Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Академия наук

Пятница, 28.07.2017
Главная » Статьи » Сортировка материалов по секциям » Политические науки

Политические проблемы международных систем и глобального развития

Планета Земля: нетрадиционная международная кооперация и захоронение ядерных отходов

 

Автор: Е.В. Комлева, Технический университет, Дортмунд, Германия

 

The Earth: Non-Traditional International Cooperation And Nuclear Waste Burial

 

Author: Elena Komleva, TU Dortmund University, Germany

 

Так будет со всяким, кто некультурно обращается с атомной энергией!

(Персонаж Ф. Раневской, фильм «Весна»)

 

Часть 1

 

 

Аннотация. Рассмотрены некоторые антропосоциальные аспекты феномена ядерной энергии, идея долговременной подземной изоляции ядерных материалов международными усилиями. Представлены российские версии. Отмечена необходимость разработки адекватных юридических, финансовых и экономических механизмов, социокультурных оснований и критериев реализации идеи. Они сопряжены с первой попыткой создания международного подземного могильника ядерных материалов вблизи Красноярска. Отмечены проблемы, которые идентифицированы таким сопряжением.

Ключевые слова: междисциплинарность, культура безопасности, ядерная энергия, нефть, ядерные отходы, международный ядерный могильник, Красноярск, Печенга, Краснокаменск, Ростов-на-Дону, Росатом, горно-химический комбинат, Россия.

 

Abstract: There are considered some anthropo-social aspects of the nuclear energy phenomenon. The work is devoted to an idea of the long-term underground isolation of nuclear materials by international efforts. It introduces the Russian versions and emphasizes the necessity to develop the appropriate legal, financial and economic tools as well as socio-cultural grounds and criteria to implement this idea. They refer to the first attempt of constructing an international underground repository for nuclear materials near Krasnoyarsk. There are mentioned some problems identified by this connection.

Key words: interdisciplinarity, culture of safety, nuclear energy, oil, nuclear waste, international nuclear waste storage facility, Krasnoyarsk, Pechenga, Krasnokamensk, Rostov-on-Don, Rosatom, mining and chemical combine, Russia.

 

УТИЛИЗАЦИЯ ЯДЕРНЫХ ОТХОДОВ КАК МИРОВАЯ ПРОБЛЕМА

Б. Никипелов [1, 2003г.], один из видных руководителей советской/российской ядерной/атомной отрасли прошлого, со ссылкой на Гегеля, этику и диалектику, отстаивает мнение, что запрет на международное разделение труда в гражданской ядерной сфере – это противоречие, которое будет преодолено историей. И будут созданы крупные международные хранилища радиоактивных отходов в Китае, Монголии, Казахстане, Канаде, России. Мысль верная. В 2006г. В. Самаров, Е. Хомяков и В. Непомнящий (http://www.proatom.ru/modules.php?file=article&name=News&sid=570) поддержали инициативу руководства РФ по «организации международной системы обращения с отработавшим ядерным топливом при использовании международных хранилищ с возможностью извлечения отработавшего ядерного топлива для дальнейшего использования или захоронения» и конкретизировали ее, предложив некоторые новые подходы. Финляндия уже строит (пройдя национальные разрешительные процедуры!) на своей территории и пока самостоятельно как бы такого рода объект Онкало на площадке Олкилуото (http://www.bbc.co.uk/russian/international/2011/07/110701_5thfloor_nuclear_waste_docu.shtml). Как и на каких других площадках (в первую очередь, российских) верную мысль правильно реализовать? Вот в чем суть. По аналогии с проектом Yucca Mountain стоимость только обоснования и строительства каждого хранилища (подземного, шахтного типа)/могильника высокоактивных и долгоживущих отходов, ВАО (которые нас преимущественно интересуют, в том числе - отработавшее ядерное топливо, ОЯТ и делящиеся ядерные материалы демонтированного боезапаса, если они признаны отходами) составит не менее ста миллиардов долларов.

Такой объект является отражением достигнутого в обществе уровня культуры во всех ее ипостасях, должен мотивировать долговременный прогноз культуры безопасности в расширенном толковании и будет формировать повышенное геополитическое внимание к региону размещения. Кроме того, существует мнение, что в будущем, возможно, нынешние отходы ядерной отрасли – ценное сырье, а их подземная изоляция – создание техногенных месторождений отложенного использования. Ведь все разнообразие элементного состава вещества Земли – результат когда-то и где-то произошедших ядерных реакций. Но одновременно проблема практически вечно опасного объекта отражает удручающую неопределенность наших нынешних представлений (прежде всего, гуманитарных, а не технических) относительно антропосоциальных аспектов будущего. Именно вокруг такой социокультурной неопределенности в необычном контексте «вечной» безопасности концентрируются основные мысли фильма режиссера М. Мадсена  (Michael Madsen) об Онкало. И многих участников проекта Yucca Mountain (http://www.atomic-energy.ru/smi/2014/11/22/53162).

Можно сказать, что заканчивается своеобразный исторический этап развития ядерной отрасли. А именно, «интеллектуальный период» касательно наведения «после себя» порядка. Время преимущественно теоретических, с преобладанием естественнонаучных и технических проработок, моделей. Моделей первого приближения, предназначавшихся для выбора и частичной апробации самых общих контуров пути, как завершать ядерные топливные циклы гражданской энергетики. Разомкнутый/открытый и замкнутый/закрытый циклы. Оба в разной мере, но не обходятся без отходов. Завершение первоначально предполагало захоронение тех или иных высокоактивных отходов исключительно собственными силами каждой ядерной страны отдельно. Безопасное захоронение таких материалов оказалось достаточно сложным делом, постоянно откладывалось и постепенно стало «ахиллесовой пятой»/«гирей на ногах» мировой ядерной энергетики. В СССР этот этап был еще и сокрыт от историков и широкой общественности. Времена изменились, но этот важный для общества процесс (в том числе и его прагматика) слабо документируется, имеет неустойчивый социально-политический характер, плохо снабжен нормами права, естественниками смежных отраслей и гуманитариями (для полноты картины и мировоззренческого целеполагания) не изучается. И, в итоге, по-прежнему недостаточно и недостоверно известен, полновесно не осмыслен, толково и надежно не регламентирован. А также во многом не управляем.

Ныне мы видим, что «интеллектуальный период» принес не только некоторые научно-методические и технические достижения, но и, действительно, сформировал международный вектор их внедрения. Установление баланса между разделением и объединением труда (соответственно, и ответственности) в ядерной сфере сейчас если и не окончательная реальность, то все ближе к этому. Человечество переходит от принципа национальных усилий по захоронению/вечной изоляции всего, что сейчас отнесено к отходам ядерной отрасли, к интернационализации этой деятельности.

Важной составляющей нового этапа, где главным становится дело, должно быть научно-методическое (в том числе юридическое) сопровождение процесса, создание комплексной и без перекосов нормативной базы, чтобы это дело на международном уровне не превратилось в хаос либо в «игру в одни ворота». Чтобы «принцип дополнительности» в политике страны-лидера (учет рациональных и иррациональных аспектов действительности; http://nuclearno.ru/text.asp?17564) не привел бы к негативным деформациям во взаимоотношениях с другими. Необходима согласованная всеми участниками международного процесса регламентация разных действий и параметров (от методологии выбора площадки до норм на ее характеристики) на разных (от межгосударственного до предприятия) уровнях. А также - достижение консенсуса при формировании интегрированных международных стандартов. На основе четкого понимания причин и следствий более ранних различных национальных подходов и целей.

Вспоминать серьезно недавно модную концепцию устойчивого мирового развития ныне не принято. О новой крупной войне/череде крупных конфликтов настойчиво (в том числе, В. Путин и другие участники конференции международного дискуссионного клуба «Валдай-2014», советник президента РФ С. Глазьев, лидер КПРФ Г. Зюганов, заместитель госсекретаря США Р. Геттемюллер) поговаривают (http://www.rg.ru/2014/12/11/vashington-site.html; http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123211.htm; http://www.vesti.ru/doc.html?id=2056078; http://news.mail.ru/politics/19856221/?frommail=1; http://news.mail.ru/politics/19691532/?frommail=1; http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123088.htm). Защитные действия синхронно России и Китая в сфере золото-валютных операций могут быть реально прерваны извне также лишь войной (http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123242.htm, http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123244.htm). Не будем забывать в контексте будущего и некоторые далеко не безобидные социально-технологические сценарии трансгуманизма, которые в целом, может и в иной конкретике, но, несомненно, отзовутся усилением монополизма стран научно-технического и финансового авангарда. А также, «первое кибероружие», перспективы которого, уже отрабатываются, прежде всего, на ядерных объектах (http://nuclearno.ru/text.asp?17591). Во многом ситуация адекватна словам известной песни из фильма «Покровские ворота»: «Пой, ласточка, пой», но ныне «болен войной» заранее получивший индульгенцию в виде Нобелевской премии мира президент США.

Проекты гражданской ядерной отрасли теряют свою жизнеобеспечивающую актуальность. «Сегодня актуальны лишь проблемы уничтожения запасов всех видов устаревшего ядерного оружия и проблемы окончательного захоронения отработавшего ядерного топлива» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=68829&mode=&order=&thold=; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=68954&mode=flat&order=&thold=: http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=comments&sid=4716&tid=69289&mode=flat&order=&thold=).

Следует подчеркнуть, что, естественно, вектор на международные усилия по захоронению ядерных материалов пока предусматривает в основном энергетику. Однако, можно предположить, что в дальнейшем не исключены такие усилия и применительно к некоторым проблемам военных. Исходная база к этому есть. Хранилище (пока наземное) оружейного российского плутония около Челябинска, построенное с помощью и по технологиям США. Правда, по поводу такого совместного объекта есть серьезные опасения (http://worldcrisis.ru/crisis/1300398). Процессы утилизации «всем миром» ядерных судов ВМФ РФ и рекультивация береговых баз. Сейчас международными усилиями Сирию избавляют от химического оружия массового поражения. В будущем, возможно, некоторые ослабленные, вне авангарда страны будут похожим, принудительно-добровольным, образом избавлены и от ядерного оружия/ядерных материалов, которые будут утилизированы международными усилиями, по международным технологиям и с применением международных подземных могильников. Первое такого рода предложение относительно ядерной программы Ирана уже поступило во время встречи лидеров России и Израиля (http://vz.ru/news/2013/11/20/660589.html). На слуху опасения по поводу аналогичной программы Северной Кореи. Вполне возможна, через некоторое время, реальная денуклеаризация Ближнего Востока. НАТО начинает перезахоранивать ядерные отходы советских времен на Украине (http://news.traders-union.ru/economy/news/198851/). Особый смысл и стратегические цели этого перезахоронения проявляются (см. дальше) при их совместном анализе с целями и движущими силами гражданской войны там, которая становится все более основательной (http://nuclearno.ru/text.asp?17907).

ОБЩЕРОССИЙСКИЕ РЕАЛИИ

Постепенный переход к всеобъемлющей практике пока приурочен к России и Сибири. А. Глюксман еще в начале века писал о совпадении интересов некоторых политических сил России и Запада по поводу международного ядерного могильника на российской территории (тогда предпочтение отдавали Челябинску) и о финансировании «уже несколько лет» процесса сближения (http://www.inosmi.ru/untitled/20020427/140631.html).

Сближение в рамках темы ядерных отходов происходит на неудачном для российской атомной отрасли фоне. Резкого свертывания реального строительства Россией за рубежом и внутри страны новых АЭС. Выдавливания Росатома с европейского рынка свежего ядерного топлива. Лихорадочных и зачастую сомнительных действий российского атомного менеджмента (www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4560; www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4588, echo.msk.ru/blog/ecodefense/1100254-echo/). Когда с системой принятия опасных и некомпетентных решений в Росатоме начинают не соглашаться полностью лояльные к отрасли в прошлом ее ветераны-профессионалы (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5543; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4690). Когда «Россия за последние 15 лет проспала все основные мировые тренды развития энергетики… Наконец, мы полностью проспали утрату мировой роли атомной энергетики… Это значит, что в будущем наши возможности на мировых энергетических рынках будут становиться все более периферийными». И продолжает стратегически ошибаться (http://www.forbes.ru/mneniya-column/konkurentsiya/250165-strategiya-oshibok-gosudarstvo-poka-ne-znaet-kak-razvivat-energe). И в условиях, когда экономика России перестает быть российской (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4599), а обрабатывающая промышленность и машиностроение страны исчезают (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4639). Когда страна, во многом и реально теряя культуру и человечность в людях, упивается процессом построения «экономики пустоты» (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5435).

На этом неудачном фоне более заманчиво формируются новые потенциальные контуры будущего усиления международной ядерной интеграции.

Резкое обострение в 2014г. мировой ситуации привело к большим сомнениям в успешном финансировании действующих внутренних и международных проектов Росатома (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5790; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5648; http://ria.ru/atomtec/20141029/1030736190.html; http://lenta.ru/articles/2014/09/22/oilprice/; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5519). Нужны, в частности, новые, более жизнеспособные сейчас международные проекты с участием России.

Варианты есть. По словам академика Н. Лаверова (http://www.fontanka.ru/2013/06/24/138/), «США постоянно с нами советуются» по вопросам обращения с радиоактивными отходами и их захоронения. Это мнение выдающегося геолога, специалиста в сфере безопасности ядерных технологий, основоположника и руководителя российских исследований по геологической изоляции отработавших ядерных материалов, политического деятеля и управленца в нефтегазовом бизнесе. И даже в условиях свертывания политического и экономического сотрудничества по многим направлениям есть надежда, что в контексте захоронения отходов «Белый дом не позволит конгрессу сократить ядерное сотрудничество с РФ» (http://ria.ru/world/20140922/1025152149.html; http://www.atomic-energy.ru/news/2014/07/11/50161).

Ядерная отрасль страны и мира в нынешних трактовках, особенно ее гражданская часть, находится на чрезвычайно важном, но с большой неопределенностью того или иного безупречного исхода, этапе (возможно, в тупике). По крайней мере, ядерная энергетика России должна без рывков, осторожно сменить технологическую платформу: уйти от конверсионных (ВВЭР, РБМК) к новым (каким?) реакторам (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4833). Ядерное оружие в наступившем веке - оружие бедных (одновременно и единственная защита, на которую пока могла бы надеяться Россия; http://news.mail.ru/politics/19749699/?frommail=1), что, в некотором смысле, ставит его вне законов, формируемых современной мировой элитой. Которая сейчас практически монопольно владеет эффективными видами высокоточного неядерного оружия и социальными технологиями невоенного достижения своих целей. Впечатляющий результат применения таких социальных технологий – «постсоветское пространство». Составляющие этих технологий – «экономическое сдерживание», которое заменяет «ядерное сдерживание» (Д. Песков, «Неделя с Марианной Максимовской», 15.03.14), денежный печатный станок, который как оружие эффективней ядерной бомбы (http://nuclearno.ru/text.asp?17789; http://reosh.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=321:l-r&catid=1:jdiscms&Itemid=22) и формирование извне власти, с помощью которой удалось ликвидировать СССР без ядерной войны, а сейчас пытаются ликвидировать Россию (http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123370.htm; http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123373.htm; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5565).

Документы в связи с закрытием в США Yucca Mountain, разрешительные документы Финляндии относительно хранилища Онкало, американо-российские Соглашение № 123 (2010г.) и Соглашение по ядерным НИР (2013г.), Директива ЕС по обращению с ядерными отходами (2011г.), материалы международного проекта ARIUS (а также конференций под эгидой МАГАТЭ 2002г. и 2005г. в Москве). Это основные исходные информационно-правовые вехи на пути создания крупных международных подземных объектов изоляции ядерных материалов и радиоактивных отходов. В том числе и в России. Подробности тенденции раскрыты в моих статьях в журналах «Научный вестник Норильского индустриального института», «Север промышленный», «Вестник аналитики», «Право и безопасность», «Юридическая наука». А также – «Экологический вестник России», «Геофизический журнал», «Энергетическая политика», «Изв. Вузов. Горный журнал», «Горный журнал Казахстана», «Уральский геологический журнал», «Горно-геологический журнал» (Казахстан) и других (ссылки на тенденцию приведены Н. Лаверовым в блоге https://twitter.com/news_nlaverov).

Хотя политическая воля к созданию международных ядерных хранилищ/могильников достаточно определенно начинает проявляться многими странами и поддерживается МАГАТЭ, конкретные юридические, финансовые и экономические механизмы этого, как отмечалось, ещё предстоит создать (Росатом запускает сравнительные правовые исследования на тему площадок для могильников: http://www.zakupki.rosatom.ru/1307220482014). В том числе, и по части сбалансирования в России интересов общефедеральных и того региона, где объект будет создаваться. Видимо, как аналог будет принята схема практической реализации Соглашения между МАГАТЭ и Россией (2010г.) о создании первого в мире международного банка свежего ядерного топлива. Приветствуется и критическая правовая позиция относительно международных хранилищ (например, http://www.dissercat.com/content/problemy-pravovogo-regulirovaniya-obrashcheniya-s-radioaktivnymi-otkhodami; http://www.barentsinfo.org/?DeptID=3549), способствующая полной оценке ситуации.

Необходимо также четко идентифицировать и укоренить социокультурные (светские и религиозные) основания и критерии таких действий. На базе православия, философского наследия Ф. Достоевского (http://www.lawinrussia.ru/blog/729), с привлечением идей геоэтики, позитивной ядерной символики (http://www.globalistika.ru/biblio/komleva.htm) и других элементов духовно-гуманитарных начал безопасности. Как показано в моих ранних работах (например: http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/1/Komleva/; http://www.voskres.ru/economics/komleva.htm; http://elibrary.az/docs/jurnal-08/832j.htm), в некоторых случаях плодотворно обращение к таким брендам как «Медной горы Хозяйка», «Сампо», «Сампо-Лопаренок». Есть и другие ракурсы формирования в ядерном контексте необходимого «культурно-природного каркаса региона». А также «актуализации культурного и природного наследия» (термины Института социально-гуманитарных и политических наук САФУ им. Ломоносова). С целью социокультурного фундирования такого природно-социально-промышленного объекта, каковым должен быть ядерный могильник. Красноярский край, например, несомненно должен формировать культурно-природный каркас региона и России, приоритетно отталкиваясь от нерукотворного наследия В. Астафьева. В его творчестве широко представлены духовно-экологические мотивы. При анализе истории формирования ядерного этоса не были забыты и относящиеся к нему не для всех удобные оценки великого писателя (http://iph.ras.ru/elib/Ph_sc11_15.html). Не скрою, пыталась и я (например, http://www.voskres.ru/economics/komleva.htm; http://www.zpu-journal.ru/e-zpu/2008/1/Komleva/) сопрягать антропосоциальные аспекты ядерного человечества с трудными взглядами на жизнь знаменитого красноярца. Но не смогла это сделать достойно: «малокнижной невежей» оказалась, если перефразировать слова, приписываемые св. Трифону Печенгскому. По нынешним временам потребность в таком сопряжении многократно выше. А Росатом и КГПУ им. В.П. Астафьева сотрудничают на ниве просвещения (http://www.rosatom.ru/journalist/news/cfbb94804311ee519a20ff4162a53fab). В 1996г. писатель был приглашен выступить перед участниками проходившего в Красноярске международного симпозиума «Судьба отработавшего ядерного топлива: проблемы и решения» (один из организаторов – В. Михеев). Но болезнь Виктора Петровича помешала реализовать эту встречу. А ведь было, было чему внимать потенциальным собеседникам мудрого писателя на той несостоявшейся встрече. Чтобы впитать хотя бы одну, но чрезвычайно важную составляющую мироощущения В. Астафьева касательно тепла (энергии). Как показано И. Башковой: «В мире Астафьева жизнь – это наивысшая ценность, и так как тепло - обязательное условие существования жизни, оно входит в систему основных ценностей…, но оно является ценностью только тогда, когда сопровождается душевным теплом» [2].

Так называемый «индекс безопасности ядерных материалов» Фонда «Инициатива по предотвращению ядерной угрозы», для сравнения, предусматривает анализ условий хранения и обращения с ядерными материалами в странах мира не только в плоскости военно-технической, но и социокультурной – от прошлого к будущему (http://www.arms-expo.ru/050049054050124050054055048055.html; http://itar-tass.com/mezhdunarodnaya-panorama/875805). А в СССР, даже когда страна еще не овладела ядерной энергией, уже правильно понимали суть дела, творчески (на примере ученых-ядерщиков) донося до масс потребность помнить о человеческом в человеке и в гротескной форме назидательно говоря по поводу «пострадавшего» от нее человека: «Так будет со всяким, кто НЕКУЛЬТУРНО обращается с атомной энергией!» (персонаж Ф. Раневской в фильме «Весна», 1947г.).

Заслуживает пристального внимания мнение, что культура есть гарант российской безопасности в целом (http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=455&Itemid=52). Искажение ныне мировоззренческих оснований, социокультурных начал в практике и нормативных документах разных отраслей вряд ли повышает безопасность их деятельности. В частности, в строительстве (Н. Никонов, http://pamag.ru/images/nomer9.pdf). «Подъем культуры во всех ее проявлениях не может не находиться в числе приоритетных задач государства. Это — важнейшая предпосылка модернизации экономики, гармоничного развития и процветания всего общества. Поэтому на развитие культуры нельзя жалеть бюджетных денег. Здесь нельзя ожидать быстрых и ощутимых улучшений, но в стратегическом плане страна выиграет. Одними пропагандистскими кампаниями в прессе и на телевидении дело не исправить. Требуется длительная и настойчивая культурно-воспитательная и просветительная работа, причем особое внимание следует уделять подрастающему поколению. Селекция высоконравственных и авторитетных воспитателей не стала пока заботой властей. Поборникам технических инноваций как фактора обновления страны не следует забывать, что инвестиции в наращивание культурного потенциала нации способны принести не меньшую, а даже большую отдачу в деле модернизации страны. Надеюсь, что высказанные мною соображения помогут нахождению ответов на вызовы назревающих и совершающихся в развитии нашей цивилизации, как и всего мира кардинальных сдвигов» (О. Богомолов, http://www.trinitas.ru/rus/doc/0012/001d/00123358.htm).

Примечательны в этой связи материалы и атмосфера общения на профессиональном сайте «Проатом», который допускает разностороннее рассмотрение ключевых для отрасли проблем. «Все как у людей»: от низкого до высокого. Однако, как говорил И. Сталин несколько по другому поводу: «Других…у меня для вас нет». В частности, какие были, те и прикрыли страну ядерным щитом. Но, на уникальном примере судьбы О. Лаврентьева, внесшего, видимо, решающий вклад в дело создания водородной бомбы, при всех остающихся неясностях, связанных с недостатком информации, настойчиво появляются, все же, вопросы морального плана, ответы на которые могут изменить мнение о некоторых представителях тогдашней научной и политической элиты (http://www.sciteclibrary.ru/rus/catalog/pages/14268.html). Представляется, что о желаемом более высоком качестве человека и общества, по крайней мере, нужно думать. Не рассчитывая на скорый позитив внедрения особо важной по последствиям «культуры безопасности» (с ее метафизическим и управленческим аспектами). Укоренения ее в ядерной сфере и, как минимум, среди населения соседствующих с ней регионов. «Вживление» или отторжение которой на стадии науки, проектирования, строительства и эксплуатации обусловлено трудно изменяемой природой человека (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5176). При регламентации действий по созданию международных ядерных могильников не стоит, прежде всего, забывать о антропосоциальной реальности, которая на «постсоветском пространстве» являет негатив как социалистического, так и капиталистического генезиса. Применительно к оружейному ядерному комплексу, например, эту реальность изучают в США (vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/ECCE/VV_EH1_W.HTM) и предлагают изучать в России (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4906). Причем, как во многом справедливо заметил один из участников дискуссии по поводу такого изучения, «комментарии как раз и отражают суть проблемы». Да уж, далеко американским результатам академических исследований до российской правды-матки, высказанной в задушевной беседе!

Вот ставший недавно достоянием широкой общественности пример (http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4972). В 1974г. на первом блоке ЛАЭС «созревала» катастрофа. Но в то время не в связи с реактором РБМК (ленинградская предтеча Чернобыля датируется 1975г.), а с системой генерации пара. После предварительной эксплуатации персонал станции заподозрил неладное. Возникли сомнения в безопасности достижения проектной мощности. Назревал скандал. Поразительно, как вели себя участники сдачи в эксплуатацию нетипичного для мировой гражданской энергетики головного энергоблока. Начальство высокого уровня «выкручивало руки» подчиненным, чтобы получить подписи под документом о сдаче блока к знаменательной дате. Конструкторы и проектировщики молчали. Наука (от молодых ученых до академиков) опасность не фиксировала (по некоторым современным версиям «знала, но бездействовала»!?) и (чтобы не «трансклютировали») по прямому заказу подписывала гарантирующий полную безопасность документ. Случайно (сработала не система выявления брака) в составе сдаточной комиссии ЛАЭС нашелся один (!) человек, который, рискуя профессиональной карьерой и личной судьбой, имел смелость и доводы настойчиво говорить и говорить на официальных совещаниях иное - о необходимости пересмотра технических решений. Многие ли в жизни способны на такое в ответственный момент государственного значения? Но надо отдать должное и руководству тогдашнего Минсредмаша: неудобному специалисту «не заткнуло рот», а, все-таки, успело предотвратить беду на этом и последующих блоках из-за ошибок в парогенерации. Не успело предотвратить Чернобыль, и «стойкого оловянного солдатика» там не нашлось. Хотя катастрофы такого типа на ЛАЭС (благодаря опять же не системе, а высокому профессионализму одного оператора) избежать удалось.

Мы все еще не поняли должным образом комплекс последствий Чернобыля. Дважды случайно беда миновала ЛАЭС. Если бы произошла аналогичная катастрофа там, вообще невозможно было бы помыслить о дальнейшей судьбе России. Сейчас общество может быть более спокойным относительно принимаемых Росатомом решений?

Возможно, полезно для понимания статуса ядерной энергетики на реакциях деления задуматься параллельно и о судьбе гражданского термояда на реакциях синтеза (см., например, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4996, http://www.interfax-russia.ru/Siberia/news.asp?id=464721&sec=1671 и ответы А. Просвирнова, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4921). Когда в пятидесятые годы прошлого века «на ура» и с величайшей верой начинали разработку этой научно-технической проблемы, мотивация была очевидной. Нужно было поддерживать недавно народившуюся, но сразу ставшую приоритетной водородную бомбу. СССР в то время не был сказочно богат углеводородами, углеводороды только еще набирали силу в качестве основы мировой экономики. Сейчас, по прошествии многих лет, военное дело и гражданская энергетика существенно обновились технически, технологически и организационно. Россия обладает серьезными реальными и потенциальными запасами нефти и газа (не говоря об угле), за рубежом спрос и цены на российские углеводороды будут падать, нефтегазовая отрасль страны будет выдавливаться с нового (http://news.mail.ru/politics/19842227/?frommail=1; http://news.mail.ru/economics/19817839/?frommail=1) и традиционного внешнего рынка (http://news.mail.ru/politics/19759511/?frommail=1). Положительных перспектив глобального освоения термоядерной энергии в мирных целях устойчиво не видно. Нужны ли и не ведут ли в тупик крупномасштабные проекты и финансовые траты касательно термоядерной энергетики?

Завершающие стадии любого ядерного топливного цикла достоверно не исследованы экономически (http://www.atomnews.info/?T=0&MID=62&JId=62&NID=3481). Как не поняты до конца и причины Чернобыля, «а реакторы продолжают работать» (комментарии к http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4718). Кто после ликвидации нынешней РАН хоть как-то (а необходимо комплексно) будет контролировать, учитывая необозримые во времени перспективы позитива ядерной отрасли и ее негативных последствий для здоровья и кошелька множества людей, геолого-географо-экономические «открытия» и гарантии безопасности Росатома? Справятся ли с этим федеральные университеты, назначаемые столпами российской науки?

ily:"Ar� )),s0��h��";color:#333333'>А почему не построить два объекта подземной изоляции ядерных материалов, но, воспользовавшись методологией Украины и ее западных наставников-поводырей, у границ (западной, Печенга и восточной, Краснокаменск)? Могильники у границ с серьезными соседями на несколько порядков повысят безопасность объектов. По крайней мере, о разрушениях в результате военных действий, диверсий и терактов, направляемых против России, призывах внешних сил в связи с могильниками к делению страны пополам можно будет не беспокоиться. Уменьшится число желающих дестабилизировать страну посредством «цветных революций». Терроризм и промышленные аварии стали постоянной частью российской действительности. Новинкой применительно к ядерным объектам следует считать «интеллектуальный терроризм изнутри» (https://www.facebook.com/ZelenaaLiga/posts/328816177263046; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5307; http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=4833, комментарий Е. Катковского). Будем также крепко помнить о работе крылатых ракет по Югославии. Вовсю идет подготовка к подобному в Сирии. Но никто не решится потревожить таким образом совместно Россию и Китай или Россию и Норвегию, Финляндию, Швецию. Да и другие аспекты безопасности могильника будут выверены многократно, безо лжи, в связи с жизненно важными интересами разных стран, не только Росатомом.

 

Учитывая масштаб задачи и длительность качественного выбора, строительства, эксплуатации и мониторинга объекта, несомненно, что это мотивирует «навечно» международное сотрудничество в приграничье нынешней молодой поросли специалистов и будущих поколений. Можно (пока сугубо предварительно и менее конкретно) подумать в контексте периферии и о международных могильниках на Камчатке и Таймыре.

В конце концов, если события к тому пойдут (очередное ускорение налицо, http://lenta.ru/news/2015/01/22/doomsday/, http://itar-tass.com/politika/1404370, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5507), у Печенги и Краснокаменска есть и потенциал глобального или регионального (арктического в случае Печенги) ядерного сдерживания. Аналогично широко известной идее реального и фантастического вариантов «Периметр» и «Машина Судного дня». Никаких уязвимых средств ответной доставки не надо. И дополнительные усиливающие эффект «оболочки» из кобальта или урана легко выполнить из местного рудного сырья. «Ядерный остров» в границах родного мне Мурманска (http://nuclearno.ru/text.asp?17345), как и хранилище на сто лет в Сайда-Губе, как и скорое возложение на «Атомфлот» функций по перезарядке реакторов всех АПЛ РФ в «столице Заполярья» (http://itar-tass.com/spb-news/1359014), видимо, задумка Росатома «из той же серии». Но, надо отметить, не в самый раз придумано: слабо, слабо…. Не учли настораживающую трассу событий с АПЛ «Комсомолец», «Курск», «Екатеринбург». По части защиты безопасности страны и региона этот как бы остров не только многократно хуже, чем вариант Печенги, но и, скорей всего, подрывает ее. Береговые базы и судоремонтные заводы ВМФ России, прилегающие акватории впору называть «Новыми Бермудами».

Концентрация ядерных технологий в Городе-Герое Мурманске и вблизи главных баз Северного флота возможна, а их отходов в недрах Печенги – нет?

Народ, не очень смыслящий в математике, но знающий жизнь конкретно, говорит примерно так: «Лучше один раз увидеть и пощупать, чем сто раз имитационно моделировать». Поэтому предлагаю новую последовательность/программу работ по подземно-ядерной науке. У ГХК и Росатома, как и вообще в Красноярском крае (и не только), ведь многое уже есть.

Надо перевести туннель под Енисеем (слух прошел, что конкурс объявляли на предмет нового его использования) в ранг Подземной лаборатории (ПЛ) № 1. Или хотя бы организовать там постоянно действующую «пешеходную тропу» для обязательного посещения, прежде всего, апологетами строительства Красноярского могильника. При небольшом напряжении воображения и мыслей пешеходы в туннеле, интерпретируя сигналы собственной кожи о гидроизолирующих свойствах пород, могут представить, какой объем осадков за миллионы лет профильтруется через захороненные ядерные отходы. ПЛ № 2 – выработки, где будут на месте эксплуатации захоронены промышленные реакторы. Обе лаборатории полностью отключить от систем жизнеобеспечения и наглухо замуровать – избавить от влияния цивилизации. Оставить наедине с реальными природными процессами. Снабдив, конечно, каждую отдельной шлюзовой камерой – люком для периодического посещения лабораторий специально введенными в штат ГХК профессиональными спелестологами. Они будут совместно с учеными мониторить результаты. Надо бы красноярских спелеологов спросить: а нет ли вблизи ГХК природных пещер? Вот нам и ПЛ № 3 была бы. ПЛ № 4 следует разместить на одном из объектов «Норильского никеля» в Красноярском крае. ПЛ № 5 и № 6 – готовые выработки Краснокаменска и Печенги. Обобщение долговременных наблюдений за природно-техногенными процессами внутри и вне законсервированных подземных сооружений позволило бы говорить о некоем натурно-виртуальном подобии ПЛ № 7. Пример – исследование геологических изменений в связи с полостями и отсеками захоронения продуктов подземных ядерных взрывов («гора еще дышит», http://www.atomic-energy.ru/articles/2012/01/31/30417), а также с закрытием рудников Урала (Елохина С., Елохин В., http://www.mi-perm.ru/content/resume1.pdf) и Баренц-региона (В. Конухин, А. Козырев, А. Орлов и др., http://www.goikolasc.ru/sites/default/files/mon_Kon_fin.doc). В системе медно-никелевых рудников Печенги уже есть выведенные из эксплуатации («Восток» и «Каула») и находящиеся на пороге этого – богатая база для исследований.

Лет через 20-30 станет ясно: по нашим расчетным законам природа преобразовывает разные натурные модели могильников (которых в уже готовом виде может быть достаточно для надежных выводов) или по своим. А уж потом, если еще не исчезнут желание и потребность, можно будет приступить к работам по ПЛ № 8. Непосредственно в пределах Нижнеканского массива, предварительно в должной степени разведанного. А уж совсем потом из восьми лабораторий надлежит выбрать лучшую. В ее площадку и следует вложить основные инвестиции. Можно проигравшие лаборатории и на миллион лет оставить в качестве «образцов-свидетелей». Есть-пить они не попросят, а в реальный могильник вход должен быть ликвидирован по его статусу.

В докладе Ф. Марьясова (http://greenworld.org.ru/sites/default/greenfiles/Mariasov_doklad_int.pdf) для условий ГХК приведены фотографии (рис. 7, 9, 15, 28) выходов скальных пород на поверхность (удручающая картина с точки зрения людей, видевших в натуре массивы высокого инженерного качества!) и бетонных стенок подземных залов, освобожденных от размещавшегося там оборудования. К таким местам тоже бы водить научных экскурсантов надо. Технические возможности ныне (георадары, например) дают возможность и под бетон заглянуть на предмет визуализации данных о качестве породного массива. Ну, а для сравнения «наощупь» с ощущениями от пород высокого качества - пожалуйте с научными экскурсиями на Кольский полуостров. Например, на карьеры «Кузрека» (граниты), а также «Пояконда-Нигрозеро» и на подземные рудники Печенги (породы основного состава, не прикрытые крепью за ненадобностью).

Отметим, что авторство идеи о подземной лаборатории и могильнике в Краснокаменске, нашедшей поддержку в США и МАГАТЭ, принадлежит коллективу сотрудников ИГЕМ РАН во главе с Н. Лаверовым. Еще нужно внимательно посмотреть – как будет экологичнее и экономичнее: перевезти отходы Красноярского ГХК в надежное подземное хранилище в Краснокаменске или переместить тот же объем отходов в Нижнеканский массив с последующим на миллионы лет ограничением хозяйственной деятельности на Енисее из-за естественных или рукотворных (техногенных/диверсионных/военного генезиса) радиоактивных протечек из этого массива? Несколько километров по второму варианту в «особый период» до рек Кан или Енисей: да что стоит современным умельцам здесь, пользуясь рельефом местности/ущельями и долинами рек (http://green-union.org/node/250), «Плаушер» или «Чаган» пристроить?! Или что-либо более современное и похлеще (http://www.trinitas.ru/rus/doc/0023/001a/1053-pr.pdf) ?! Хотелось бы, чтобы и про подобные «пустячки» не забыли будущие (https://www.fabrikant.ru/trades/atom/Tender/?action=view&id=166; http://gornovosti.ru/glavnoe/pod-krasnoyarskom-zakhoronyat-45-tys-kubometrov-atomnykh-otkhodov444445546.htm) «проверяльщики» безопасности Нижнеканского могильника. Есть примеры-аналоги правильного подхода к подобным якобы «пустячкам» (комментарий о нарастающей важности и регламентации в структурах МО и МЧС анализа возможных в условиях военных действий катастроф на ядерных объектах, http://www.proatom.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=5762).

Категория: Политические науки | Добавил: Administrator (16.02.2015)
Просмотров: 536 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]