Конституционное право - Юридичесике науки - Сортировка материалов по секциям - Конференции - Академия наук
Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Академия наук

Пятница, 02.12.2016
Главная » Статьи » Сортировка материалов по секциям » Юридичесике науки

Конституционное право

Правовое регулирование деятельности органов общественного самоуправления в муниципальных образованиях и иных территориальных единицах в России и КНР (сравнительно-правовой анализ)

Автор: Кравец Анна Анатольевна, старший преподаватель, Сибирский институт управления – филиал Российской Академии Народного Хозяйства и Государственной Службы при Президенте Российской Федерации

 

Изучение вопросов зарубежного опыта правового регулирования общественных инициатив населения, имеющих организационное подкрепление, связанное с территорией проживания, представляет определенный научный интерес.

Традиционно различают три модели систем местного самоуправления, сложившихся в зарубежных странах: англосаксонскую (англо-американскую), континентальную (французскую) и смешанную (романо-германскую). Ряд исследователей  выделяет также советскую модель организации местного самоуправления, хотя противники такой точки зрения утверждают, что деятельность Советов имела весьма отдаленное сходство с реальным местным самоуправлением, «…местные Советы не обрели качество органов, самостоятельно решающих вопросы местного значения, а реальная власть в этот период находилась в руках партийного аппарата, волю которого и выполняли Советы» [1;54].

По мнению Тимофеева Н.С. на становление российской модели самоуправления оказали положения Европейской хартии местного самоуправления, что придало ей не только противоречивый, но и неопределенный характер по широкому спектру проблем [2;14].

В результате строительства новой муниципальной системы произошло насаждение принципов англосаксонского-права, а также опыта муниципальных реформ во Франции и Германии современного периода без возможности осуществления периода адаптации естественным способом.

Фактически создается ситуация «развития без собственного прошлого». Современный опыт (чужой) внедряется в российскую реальность без переходного периода и далеко не эволюционным путем [2;15].

Справедлива  позиция  Черкасова А.И. об общем для стран англосаксонского и континентального права стремлении повысить интерес населения к вопросам местного управления и самоуправления, оживить политический процесс на местном уровне, сделать муниципальную систему более привлекательной для населения [3;84]. В этих целях вносятся изменения в законодательство о местном управлении, направленные на расширение гласности в деятельности муниципальных властей, оптимизацию ее организационных форм [3;84].

Вместе с тем тенденция к децентрализации государственной власти и ее последующей внутримуниципальной децентрализации за счет развития различных форм общественного самоуправления граждан на уровне территорий их проживания, прослеживаются и в странах советской правовой системы.

Видится закономерным проведение анализа правовых основ и проблем правового регулирования деятельности самоуправленческих коллективов, формируемых на микротерриториях различного уровня, в зарубежных государствах советской модели самоуправления.

Определенную схожесть в исторических предпосылках, сущностных характеристиках, правовой природе, функционировании и регламентации деятельности можно найти между российскими структурами ТОС и китайскими комитетами городского и сельского населения.

Часть 1 ст. 117 Конституции КНР от 1982 г. устанавливает, что комитеты городского населения и комитеты сельского населения, создаваемые по месту жительства, являются низовыми массовыми организациями самоуправления [4;253].

С помощью комитетов население осуществляет «самоуправление, самовоспитание и самообслуживание». Создание общественного самоуправления рассматривается в Китае как важный элемент реформы политической системы [5;297].

В действительности, как справедливо утверждает Васильев А.А., децентрализация занимает важное место в реформах территориального управления многих стран. Самыми эффективными системами управления считаются только децентрализованные системы, так как делегирование принятия решений на конкретные территории – это демократичный подход, позволяющий в большей степени учитывать местные особенности и потребности, рациональнее использовать общественные ресурсы [6;190].

Подобные реформы децентрализации системы управления коснулись и КНР. Детально правовой статус общественных комитетов в КНР регламентируется Законом об организации комитетов городского населения 1989 г.[7] и Законом об организации комитетов сельского населения 1998 г.[8].

Деятельность комитетов городского населения направлена на реализацию задач в сферах идеологии, решения «житейских» вопросов, выполнения административной работы, самоуправления (статья3):[7]

1.Идеологическое воздействие: - распространение информации о Конституции КНР, законах, подзаконных актах и государственной политике;  - обучение населения выполнению обязанностей в соответствии с законодательством и бережным отношением к общему имуществу; - деятельность по строительству социалистической духовной цивилизации в различных формах.

2.Решение житейских вопросов: – разрешение споров среди населения.

3.Выполнение административной работы на безвозмездной и оплачиваемых основах: - выполнение общественных и общеполезных дел для населения соответствующей территории проживания; - содействие охране общественного порядка; - содействие народным правительствам и созданным ими органам в выполнении работы в сфере общественного здравоохранения, планирования рождаемости, социальной помощи, обучения молодежи, помощи малоимущим, борьбы со стихийными бедствиями и другой работы.

4.Самоуправление: - информирование местных правительств о замечаниях населения;  - выражение мнения и требований населения; - внесение предложений в народные правительства и созданными ими органы.

Статья 13 закона устанавливает, что для выполнения вышеперечисленных задач комитеты могут формировать соответствующие учреждения, создавать комитеты народной медиации, комитеты охраны общественного порядка, комитеты здравоохранения и т.д. Члены комитетов городского населения могут являться членами нижестоящих комитетов по совместительству.[7].

Принимая важность законодательного закрепления форм взаимодействия общественных комитетов с органами власти, данный вопрос урегулирован на конституционном уровне.

Конституция КНР устанавливает организационно-правовые формы взаимодействия комитетов самоуправления с органами государственной власти - местными собраниями народных представителей и органами  местного народного управления.  В соответствии с частью 2 статьи 11 Конституции КНР комитеты городского населения и комитеты сельского населения образуют народные примирительные комиссии, комиссии по охране общественного порядка, по общественному здравоохранению и другие комиссии, которые занимаются общественной работой и общественно полезными делами, разрешают споры среди населения, оказывают помощь в поддержании общественного порядка, а также доводят до сведения народных правительств мнения и требования масс, вносят предложения [4;524].

Комитеты городского населения в «соответствии с принципом удобства самоуправлению» по общему правилу создаются на территории, населенной от 100 до 700 домохозяйств (статья 6 закона об организации комитетов городского населения 1989 года) [7].

Законодательно определены:

1.структура  управления комитета, состоящая из председателя, заместителя председателя и членов комитета;

2.численность комитета, который должен состоять из 5-9 членов;

3.сроки полномочия – 3 года;

4.порядок избрания членов комитета (напрямую или посредством избрания делегатов-представителей), также предусмотрена возможность досрочного отзыва лиц из состава комитета;

5.права граждан на участие в общественном самоуправлении (правом избирать и быть избранным обладают жители соответствующих территорий, достигшие 18-летнего возраста, вне зависимости от национальности, расы, пола, профессии, происхождения, вероисповедания, уровня образования, имущественного положения, оседлости, за исключением лиц, которые лишены политических (избирательных) прав).

Закон 1989 года определяет порядок созыва, проведения, условия правомочности еще одного органа общественного самоуправления, входящего в систему управления рассматриваемых территориальных коллективов КНР – собрания.

Правовой статус собрания как высшего представительного органа самоуправления членов домохозяйств во многом идентичен российским собраниям и конференциям  - представительным органам ТОС.

По ст. 10 закона об организации комитетов городского населения 1989 года комитет несет ответственность перед собранием городского населения и подотчетен ему [7]. В российской практике собрания (конференции) ТОС также являются высшими представительными органами управления.

К примеру, в соответствии с положением о территориальном общественном самоуправлении в г. Новосибирске от 19 апреля 2006 года № 230 устанавливается подотчетность высшему представительному органу (собранию или конференции) исполнительных и контрольных органов (совета или комитета и контрольно-ревизионной комиссии) [9].

Инициатива созыва собрания граждан в КНР может исходить как от населения, так и от комитета городского населения. Установлены жесткие рамки реализации права инициативы созыва собрания гражданами: предложение должно исходить от населения, составляющего не менее 1/5 жителей, достигших 18-летнего возраста, не менее 1/5 представителей домохозяйств или не менее 1/3 групп населения [7].

В Российской Федерации проведение собрания (конференции) по организации территориального общественного самоуправления осуществляет инициативная группа граждан численностью не менее десяти человек, проживающих на соответствующей территории.

Инициатива также возможна от иных субъектов. Так, по пункту 2.6. положения о ТОС в г. Новосибирске собрание (конференция) граждан по вопросам осуществления территориального общественного самоуправления может проводиться по инициативе Совета депутатов, мэра города Новосибирска, граждан, проживающих в границах территориального образования, депутата Совета депутатов, на избирательном округе которого находится территориальное образование, и в иных случаях, предусмотренных уставом территориального общественного самоуправления.[9].

Поскольку в Китае актуален национальный вопрос и важным направлением китайской внутренней политики является национальная политика, основные принципы которой заключаются в «равенстве, сплоченности и взаимопомощи», в законе закрепляются гарантии запрещения различных видов дискриминации, в первую очередь по национальному признаку. По ст. 7 закона о комитетах городского населения  в районах проживания разных национальностей среди членов комитета должны быть представители этих национальностей [7].

Таким образом, рассмотрев опыт Китайской Народной Республики по организации общественного самоуправления, можно с уверенностью утверждать, что в деятельности комитетов начальных уровней КНР, в отличие от органов  ТОС, формируемых в Российской Федерации, все же преобладает зависимое начало, они подотчетны и подконтрольны органам государственной власти, функционирующим на местном уровне. По ст. 1 закона КНР «Об организации комитетов городского населения» провозглашается первоочередная задача таких структур в содействии развитию городской низовой социалистической демократии и строительству городской социалистической материальной и духовной цивилизации [7]. Строительство невозможно без жесткого контроля со стороны вышестоящих структур.

Еще одним отличием правового статуса комитетов городского населения КНР и российских органов ТОС является отсутствие у последних собственных властных полномочий, органы ТОС не вправе издавать правовые акты; принимаемые ими решения не подкреплены инструментами государственного принуждения.

В то же время как указано в ст. 15 закона КНР «Об организации комитетов городского населения», собрания принимают местные установления и уведомляют об этом вышестоящие органы. Население обязано соблюдать решения собраний городского населения и местные установления [7]. В российской же практике решения, принимаемые на собраниях и конференциях ТОС, носят лишь рекомендательный характер.

Таким образом, территориальные общины городских образований Китая являются низовым элементом системы местного самоуправления, подобно органам ТОС начала 90-х годов, чья деятельность носила публично-властный характер. Так, закон РСФСР «О местном самоуправлении в РСФСР» устанавливал главенствующую роль системы  ТОС, в которую помимо самих органов ТОС были включены местные референдумы и иные формы непосредственной демократии (ст. 20) [10].

По свидетельству исследователей на смену комитетам городского населения в крупных городах КНР приходит территориальная община, которая является низовым звеном китайской модели управления на местах [11][12].

Китайская модель самоуправления современного периода включает три уровня: «городской район – квартал – община» и выполняет функции политического контроля, административного управления, общественного обслуживания, планирования и самоуправления [12;37].

По мнению Котельниковой Т.В., модель территориальной общины «представляют собой модель «совместного управления» государственных административных органов и органов самоуправления. При этом «совместное управление» выражается главным образом в неуклонной «направляющей» роли партийных органов и строгой подчиненности низовых органов народного самоуправления [12;37].

Интересна позиция А.Х. Саидова о том, что особенностью конституционно-правового статуса личности в КНР является отрицание концепции «естественных прав»: права и свободы предоставляются гражданам КНР только самим социалистическим государством, и только государство определяет перечень и объем этих прав и свобод [4;253]. В тоже время китайские исследователи надеются, что по мере развития территориальных общин роль государства в их управлении постепенно будет ослабевать [12;38].

Поэтому вопрос о наличии самоуправленческого характера деятельности китайских комитетов городского населения является дискуссионным, несмотря на очевидные тенденции децентрализации, развитие демократических институтов и рост правосознания граждан.

 

Литература:

  1. Дмитриев Ю.А. Муниципальное право Российской Федерации / Ю.А. Дмитриев, В.В. Комарова, В.В. Пылин; под общ. ред. Ю.А. Дмитриева. – Ростов н/Д: Феникс, 2007. – 685 с.
  2. Тимофеев Н.С. О смысле современных моделей местного самоуправления /Н.С. Тимофеев // Конституционное и муниципальное право. 2013. № 7. С. 14 – 20.
  3. Черкасов А.И. Местное управление в зарубежных странах: модели и тенденции эволюции/ А. И. Черкасов// Государство и право. 2011. № 3. С.  76-85.
  4. Конституции государств Азии: в 3 т. Т.3: Дальний Восток/ под ред. Т.Я. Хабриевой / Т.Я. Хабриева. – М.: Институт зак-ва и сравнит. правоведения при Правительстве Российской Федерации: Норма, 2010.  – 1040 с.
  5. Симонишвили Л.Р. Конституционное право зарубежных стран: учебно-практическое пособие / Л.Р. Симонишвили. -  Изд. центр ЕАОИ, 2011. – 352 с.
  6. Васильев А.А. Децентрализация территориального управления/А.А. Васильев //15 лет российской конституции и развитие местного самоуправления: Сборник статей / Под ред. А.Е. Балобанова, Э. Маркавта, Е.С. Шугриной. Москва, 2008. – 300 с.
  7. Об организации комитетов городского населения: закон КНР от 26.12.1989г., утвержден Указом Председа-теля КНР № 21 [Электронный ресурс]. - URL:http://pavel.bazhanov.pro/files/China _Urban_Committees_Organic_Law_1989_Russian_translation.pdf
  8. Об организации комитетов сельского населения: закон КНР от 04.11.1998г, утвержден Указом Председателя КНР № 37 [Электронный ресурс]. -   URL: http://pavel.bazhanov.pro/files/China_Rural_Committees  _Organic _Law_Revised_2010_Russian_translation.pdf
  9. О Положении о территориальном общественном самоуправлении в городе Новосибирске: решение городского Совета Новосибирска от 19 апреля 2006 года № 230 (ред. от 22.02.2012) // Вечерний Новосибирск 13.05.2006. № 87.
  10. О местном самоуправлении в РСФСР: закон РСФСР от 6 июля 1991 года № 1550-1 (ред. от 03.12.2008) // Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. № 29. Ст. 1010; 1992. № 46. Ст. 2618; 1993. № 21. Ст. 748. (утратил силу).
  11. Егоров К.А., Гудошников Л.М. Представительная система Китая: история и современность. -  М. Спарк, 1998. – 238 с.
  12. Котельникова Т.В. Особенности системы управления территориальных общин в КНР на современном этапе /Т.В. Котельникова// Россия и Китай: проблемы стратегического взаимодействия: сборник Восточного центра. 2011.№ 9. С. 35-39.
Категория: Юридичесике науки | Добавил: Administrator (22.05.2014)
Просмотров: 597 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]