Социальная философия и философия истории - Философские науки - Сортировка материалов по секциям - Конференции - Академия наук
Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Академия наук

Понедельник, 05.12.2016
Главная » Статьи » Сортировка материалов по секциям » Философские науки

Социальная философия и философия истории

Фантом верховенства права в современной мифологии

Автор: Бойчук Сергей Сергеевич, к. филос. н.

 

Основания понимания, или скорее даже, переживания идеи верховенства права в Западном мире и на бескрайней евразийской равнине принципиально отличаются, и данное утверждение не нуждается в какой-либо дополнительной аргументации по причине достаточной очевидности. При этом необходимо понимать следующее: тектонический разлом несовпадения смыслов проходит не через ментальные структуры или ценностные модели цивилизаций, а габитусы практического и символического. Когда отечественные юристы или просто интеллигентные люди подчеркивают свою особую приверженность данному принципу – с горечью нужно признать – в их словах часто звучит фундаментальное непонимание, а иногда явно слышатся случайно пробежавшие нотки лицемерия. Поэтика таких высказываний объясняется тем, что эти пылкие заявления остаются лозунгами, декларативными утверждениями, призванными засвидетельствовать принадлежность к внешней и непонятой традиции. Подобным образом обычно отвечают школьники, повторяя с чужих голосов учительские истины, пишут графоманы, признаются в любви между прочим случайные попутчики, то есть все те, кто, злоупотребляя словами, не в состоянии предать им исконный смысл и первичную экзистенциальную наполненность.

Еще в середине двадцатого века остроумный Джордж Оруэлл констатировал, что в отличие от испанского или итальянского крестьянина, англичанин «не чует печенкой, что закон – это обыкновенное жульничество». И даже, если спустя полвека южные соседи по общему европейскому дому еще не в полной мере преодолели собственные страхи – в частности, по причине крепкой исторической памяти, не знавшей реальности habeas corpus и иных островных вольностей – то горожане Иберийского и Апеннинского полуостровов уже явно не разделяют недоверие своих земляков из аграрных регионов. Подобной веры, претендующей на роль единственной силы, должной выступать гарантией жизнеспособности и эффективности права, как раз и не хватает современным неофитам дивного нового мира. Недостаток искреннего религиозного чувства компенсируется формулами магических заговоров и ритуальных действий.

В данном контексте редукция всей сложной и противоречивой совокупности отношений к феномену правового в его предельных онтологических основаниях к понятию веры предполагает не только акцент на аксиологии сакральности и безусловности «власти» права в качестве абсолютного суверена, перед которым склоняется властолюбие правителей, но, прежде всего, попытку вычленить в многоуровневой структуре субстанцию особого живого опыта высшей реальности. Содержание последнего раскрывается исключительно мистическими категориями присутствия и свидетельства, что в наиболее полной степени и обнажает разлом в сознании феномена закона для обитателя англосаксонского мира и представителей европейского Юга и Востока, как правило, менее чутких к тонкостям проблемы юридического.

Однако непонимание отдельных деталей не препятствует общему стремлению приобщиться к парадигме культурного поведения, и поэтому ход событий разворачивается согласно хорошо известному в европейской истории сюжету обращенного варвара: как некогда короли полудиких племен, для того чтобы оказаться включенными в ареал цивилизации, принимали христианство, так современные периферийные лидеры обязаны исповедовать определенную систему ценностей, если претендуют на допуск в клуб. В противном случае им грозит выпадение из упорядоченного пространства населенной людьми Ойкумены в Тартар антиподов и отлучение от благ, столь щедро раздаваемых обществом всеобщего потребления тем, кто готов говорить, но не в состоянии быть.

Такое превращение габитуса повседневного присутствия здесь-и-сейчас силы закона в структурный элемент идентичности означает крах самого великого принципа Запада. Попытка искусственно создать и построить по заимствованным чертежам то, что вследствие имманентной логики движения может быть только открытым из внутреннего опыта, необходимо приводит к деградации базовых несущих конструкций и первичных смыслов. Обесценивание великих идеалов грандиозного проекта достойного человеческого бытия обрекает на самодовольную дикость посредственности и магические танцы с бубнами под завывания местных шаманов.

Навязчивый шум верноподданнических манифестаций лояльности в противоположность истиной идентичности и обращенности дискредитирует принцип верховенства права, вырывая его из естественного месторазвития и лишая той смысловой основы, что и позволяла существовать на протяжении нескольких столетий. Фундаментальные характеристики данной модели ни в коем случае не предполагают невероятной спасительной силы принципа верховенства права. Наоборот, все поборники его классического понимания от Аристотеля до Джеймса Мэдисона откровенно признавали паллиативную сущность власти законов, обусловленную несовершенством людской природы. Преодоление антропологических изъянов фанатично не выносилось на ближайшую перспективу, но и не отрицалось в ходе дальнейшего совершенствования социального.

Проблематизация принципа верховенства права связано с определенной культурно-исторической ситуацией современности, которая предполагает деэссенциализацию сущностей и превращение их в «ярлыки» в мифологиях последнего человека эпохи заката.

Категория: Философские науки | Добавил: Administrator (23.11.2016)
Просмотров: 15 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]