Сравнительно-историческое и типологическое языкознание - Филологические науки - Сортировка материалов по секциям - Конференции - Академия наук
Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Академия наук

Воскресенье, 04.12.2016
Главная » Статьи » Сортировка материалов по секциям » Филологические науки

Сравнительно-историческое и типологическое языкознание
Об этимологической семантике формантов некоторых отглагольных образований аварского языка
 
Автор: Асельдерова Руманият Омаровна, кандидат филологических наук, доцент, Дагестанский государственный педагогический университет
 
В аварском языке, равно как и в других дагестанских языках, отглагольные образования могут выступать в функции единиц, выражающих отношения независимого таксиса. Морфология подобных единиц дагестанских языков уже рассматривалась [16, 190; 9, 16; 13, 105-128] и все еще вызывает интерес современных авторов [10, 119-130; 12, 238-253] и др. Однако внутреннее примарное значение суффиксов, образующих причастия и деепричастия аварского языка все еще остается неэксплицированным.
Задача нашей работы – попытаться осветить этимологическое значение формантов отглагольных образований, выражающих независимые таксисные отношения.
В связи с затронутой проблемой нельзя обойти вниманием пятый пункт заключения, касающегося причастий и деепричастий аварского языка, сделанного Ш.И. Микаиловым, которые мы приводим дословно.
«Союз  гун, соответствующий русскому «с» («Я с тобой») по диалектам имеет несколько звуковых вариантов – гимо (у), гумо (у), гин. В литературном языке (и в северном наречии) употребляются варианты  -гун,  -гин. По всей вероятности, генетически с ним связана и частица  -го,  близкая к нему и по форме и по семантике. Присоединяясь к глагольным формам, она, как известно, образует деепричастие (гьабулаго «делая», гьабурабго «как только сделал». Но любопытно, что очень часто в письме (даже в официальной прессе) эти деепричастные формы образуются путем присоединения -гун, а не  -го (гьабулагун, гьабурабгун). Да и семантическая сущность частицы  -го свидетельствует о родстве ее с  -гун, ибо по сути дела гьабулаго «делая» есть понятие союзное, которое  выражает и союз гун»  [13, 167-188].
Как следует из приведенной цитаты частица  -го и союз гун формально и семантически генетически общего происхождения. Следовательно, обнаружение этимона частицы -го позволяет объяснить современную семантику не только союза гун, но и, возможно, словообразовательных формантов  -го и гун.
На наш взгляд следует обратить внимание на форму и семантику глагола «есть, имеется» - (бу-, ву-, йи-, (ру-) го. В морфологии этого глагола компонент  -го за вычетом классных показателей (бу-, ву-, йи-) должно иметь значение «есть, имеется» и (ру-) го «суть».
В таком случае деепричастие гьабулаго «работая» состоит из гьабула «работает» + го «есть». «Работает есть» одновременно и на фоне другого действия – это и есть граматическая семантика деепричастия настоящего времени.
Единение причастия прошедшего времени с -го организует форму и семантику деепричастия прошедшего времени, ср. гьабураб «сделанный» + го «есть» - гьабураб-го «сделав, сделавши, как только сделал».
Если допустить, что (бу-, ву-, йи-) -го исторически было полнозначным глаголом и имело свою парадигму, то причастием прошедшего времени должна быть форма   -гун, имеющая семантику «будучи, став». В таком случае становится понятной и семантика деепричастия настоящего времени «гьабула» - «делает» + гун «будучи, став» = гьабулагун «делая» семантически равной форме гьабула-го «делая».
Равным образом, имеем гьабураб «сделанный» + гун «будучи, став» = гьабурабгун  «сделав, как только сделал» равняется семантически гьабурабго.
Проведенная реконструкция может быть релевантной и для лезгинских языков, в которых (табасаранском и агульском) -ган а семантически и функционально равен аварским  -го,  -гун, ср.:
авар. гьабураб-го, гьабураб-гун «когда сделал»
таб. гъапIиган «когда сделал»
агул. кукунай-гана  «когда прочитал»
Таким образом, -го, -гун, -ган, -гана исторически должны иметь значение бытия. И, если возможна ассоциативная связь «бытие – место бытия, вместилище», то значение бытия исторически присуще и лезгинской морфеме -ган. ср. тIурар «ложки» тIурар-ган «ложки бытие» - тIурарган «незакрывающийся, висячий ящичек для  хранения ложек»; хур «грудь» - хуру ган «фартук».
В южных диалектах аварского языка было распространено деепричастие настоящего и прошедшего времен, но образованные посредством форманта   -но, присоединяемого к причастию настоящего и прошедшего времен, ср.:
кIасдалав-но (прыгающий есть) – «прыгая»; кIасадев-но (прыгнувший есть) – прыгнув, прыгнувши. На наш взгляд, формант  -но так же, как и «го» исторически имело значение «есть, имеется», ср. (-бо, -во) на «есть, имеется» южных говоров аварского языка [13, 80], ану «не есть» цезского [3, 414], буне «не есть») удинского [14, 676-685] языков.
Конверб со значением «к тому времени, когда; пока» образуется от простого будущего времени посредством присоединения сложного суффикса -де, например:
щвела-л-де «к тому времени, когда прибудет».
В морфологии рассматриваемой формы имеем: щве-ла – прибудет, -л – «есть»  -де «есть». Для -л – «есть» и  -де «есть» ср. соответственно ла, ли «есть» гунзебского [3, 482-483], (бо-, во-) -ла «есть» южных говоров аварского [13, 30]; де «не есть» агульского [11, 119]; языков, равно как и (и)  -да «есть» ботлихского, чамалинского, тиндинского, каратинского [6, 57-58]; -да «есть» лезгинского [5, 87];  ингушского [8, 223] языков. Если сказанное справедливо, то в морфологии щве-ла-л-де имеем: щвела «прибудет» + л – есть как результат  + де «есть» (на момент речи) – «до того как прибудет, ко времени прибытия», ср. лезгинское къведа «прибудет»  -  къве-да-л-ди  «пока придет, к тому времени, когда придет».
Отглагольное образование с грамматическим значением завершения одного действия в момент другого действия «тогда, когда, по завершению» обозначается сочетанием масдара и суффикса -дал, цIцIали-дал > цIцIалидал «тогда, когда прочитал, по прочтении». Считается, что «…формант -дал, являющийся, по-видимому, отживающим себя в системе склонения существительных показателем родительного падежа на -дал, ныне вместо него чаще стал употребляться формант -дул. Из этого следует, что деепричастная форма на -дал образовалась на базе уже существовавшей падежной формы на -дал» [13, 126]. Однако, каким образом семантика принадлежности,  присущая форманту родительного падежа -дал в применении к масдару трансформируется во временные параметры,  Ш.И. Микаилов экспликаций не дает.
На наш взгляд, представляется возможным сравнить семантику -дал аварского и -дал лезгинского языков. В последнем -дал является суффиксом местного II падежа со значением нахождения на чем-либо [5, 138]. Но сам суффикс -дал состоит из двух –  -ди+ал, например, китаб «книга» - эргат. «китаб - ди» - китаб-дал  <  китаб-ди-ал. Семантика сложного суффикса дал < ди-ал равна «есть + есть на поверхности». Отсюда имеем китаб-дал «на поверхности книги, на книге» ср. табасаранский недостаточный глагол -ал «есть на поверхности», лезгинский ал-а в том же значении. Формант эргативного падежа (в нашем случае -ди) также имеет значение бытия. Следовательно,   -дал в комплексе – «есть на». В зависимости от контекста и склоняемого слова суффикс -дал «есть на» может трансформироваться, ср. Гьабурун фитнедал паб гьелек хьана. (Из-за их клеветы (на их клевете) жена пострадала). Пример заимствован из [5, 388]. Присутствие компонента д-(ал) в морфологии местного II падежа зависит от суффикса, образующего эргативный падеж, ср. куьлег – «ключ» - куьлег-ди < местн. II падежа «куьлегдал» - на ключе, но «атун» - приход, -атун и эргат. пад. – атунал (на приходе, по приходу); вун атунал зун рази я. Я рад твоему приходу (на твоем приходе).
Учитывая формальную общность аварского и лезгинского, -дал равно как и их сочетаемость с масдаром можно утверждать, что -дал аварского языка имеет первичную семантику «есть на поверхности, есть на». Если сказанное справедливо, то в морфологии цIцIали-дал имеем исторически смысловую транспозицию из пространственной локализации во временную: цIцIали-дал «чтение есть на поверхности» > «по прочтению; тогда, когда прочитал» ср.:
ГIали тIаде щвана ва гьесухъ тIил бихьи-дал, лъимал тIурун ана. «Али пришел, а дети, увидев (видение есть на поверхности, как результат) у него палку, убежали» [пример заимствован у З.М. Маллаевой (с.245) интерпретация (Р. Асельдерова)]. В приведенном примере темпоральная семантика, как заметила З.М. Маллаева, тесно связана со значением причинности [12, 245].
В морфологии конверба типа щваралдаса традиционно выделяют причастие прошедшего времени «щвара(в - и сложный суффикс лдаса, что в комплексе дает конверб  щваралдаса «с тех пор, как пришел». С учетом того, что в структуре причастия  прошедшего времени финальный -в является классным показателем (щвар-ав, щвар-ай, щвар-аб) имеем исторически причастие прошедшего времени щвар- «прибывший». Компонент щвар- структурно равен причастию прошедшего времени лезгинского языка, например, авур (ср. аварский гьабур-ав «сделавший»). В лезгинском языке присоединение морфемы -ла со значением «бытие на», ср. лезгинский а-ла «находится на», табасарнский -ал «находится, есть на» образует конверб авурла «когда сделал», который соответствует части щварал (даса). Усложнение суффиксом – (л)-даса происходит присоединением морфем  -да- и -са. Последние имеют значение бытия «есть, имеется», ср. лезг. -да «есть» (мичIи «темный», мичIи-да «темный есть, темно»), бацбийский да-и «есть ли» [7, 242], да «есть» ингушского [8, 223] языков, андийского су «не есть» [17, 289], даргинского да-би «есть» [1, 515] языков. Таким образом, конверб типа аварского щвара-л-да-са в части сложного суффикса состоит из глагольных компонентов -л (ла)да-са «есть на (поверхности) – есть – есть». Поэтому внутренняя форма конверба щвара-л-да-са предполагает исторически щвар-(ав) пришедши, прибывши + л-да-са на место –есть – есть, что в сумме дает – когда прибыл, прибывши».
Реконструируемый кь дагестанских языков в аварском реализуется в виде гI, и в форме кь – в табасаранском и лезгинском языках [15, 53]. Это позволяет утверждать, что аварская морфема -гIан, образующая, присоединением к целевой форме глагола конверб со значением «до тех пор, пока» (вачIине-гIан «до тех пор, пока придет», лезгинский кьван «столько, сколько», табасаранский кьан в том же значении, восходят к одному и тому же источнику с одной и той же семантикой. – Значение ограничения «до тех пор», в случае лезгинского и табасаранского языков особенно явно проявляется при присоединении к существительным, ср.: лезг.  Дербен-диз «в Дербент», Дербен-диз-кьван «до Дербента»; таб. Дербен-диз-кьан «до Дербента». В эту пару естественно вписывается агульская морфема хIан хула-да + hан «до дома» [11, 155]. Присоединение –кьван,  -кьан и -хIан к глагольной основе реализует степень того, что выражено в лезгинском  вахъ акъвоздайкьван зу бизар хьана «столько я тебя ждал (тебя ждущий столько), что устал»; в табасаранском  увухь ттийигъурукьан узу бизар гъахьну  «столько я тебя ждал (тебя ожидающий столько), что устал». Следует отметить, что в табасаранском языке кьан функционирует и как относительно свободное лексическая единица кьан «поздно». Гъач, кьан шула «Пошли, становится поздно».
В табасаранском языке кьан реализуется также в значении близком к аварскому –гIан, ср. вачIине-гIан (чтобы прийти до, пока) «пока придет», ср. табасаранское гъяйиз-кьан («пока придет до тех пор») «до тех пор пока придет».
Из сказанного следует, что конвербообразовательная морфема -гIан аварского языка исторически была отдельной лексемой со значением, кодифицирующим степень, меру «столько, сколько».
Исследователи аварского языка отмечают, что словообразовательные аффиксы -го, -гун, -гIан функционируют также и в качестве частиц, вносящих определенные оттенки в семантику единиц, к которым они присоединяются [12, 248; 10, 119]. Эта бифункциональность обусловлена семантикой этих морфем, ср.:
гохъвараб «написавший» + го «есть» - «написавши, как только написал»;
дун «я» + го «есть» - дунго «я сам < я есть»; гьаб «это» + го «есть» -  гьаб-го «это есть – то же самое»;
гунрагIи «услышание» + гун «став» (услышание став) > услышав, как только услышал;
эбел  «мать» + гун «став, будучи, имеючи» эбелгун вачIа! (мать имеючи приходи) приходи с матерью;
гIан «столько, сколько»вакъизе «чтобы проголодаться» + гIан «столько, сколько» - вакъизегIан «чтобы проголодаться столько, сколько», «когда проголодается, до того, как проголодается»;
гьоцIцIо гIан гьуинаб «сладкий, как мед», гьоцIцIо мед гIан «столько, сколько», гьуинаб «сладкий».
 
Литература:
1.Абдуллаев З.Г. Даргинский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберийско-кавказские языки. – М., 1967. С. 508-513.
2.Абдуллаев И.Ш. Действо как бытие ситуации (К проблеме этимологической семантики компонентов содержательной структуры дагестанского глагола). – Махачкала, 2003.
3.Бокарев Е.А. Цезский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберийско-кавказские языки. – М., 1967. С. 404-420.
4.Гайдаров Р.И. Ахтынский диалект лезгинского языка (По данным селения Ахты). – Махачкала, 1961.
5.Гайдаров Р.И., Гюльмагомедов А.Г., Мейланова У.А., Талибов Б.Б. Современный лезгинский язык. – Махачкала, 2009.
6.Гудава Т.Е. Сравнительный анализ глагольных основ в аварском и андийских языках. – Махачкала, 1959.
7.Дешериев Ю.Д. Бацбийский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберийско-кавказские языки. – М., 1967. С. 228-246.
8.Далакова Р.И. Ингушский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберийско-кавказские языки. – М., 1967. С. 210-227.
9.Жирков Л.И. Аварский язык. – М., 1924.
10.  Магомедов М.И., Алиханов С.З. Словообразование в аварском языке. – Махачкала, 2008.
11.  Магометов А.А. Агульский язык. Исследование и тексты. – Тбилиси, 1970.
12.  Маллаева З.М. Глагол аварского языка. – Махачкала, 2007.
13.  Микаилов Ш.И. Сравнительно-историческая морфология аварских диалектов. – Махачкала, 1964.
14.  Панчвидзе В.Н., Джейранишвили Е.Ф. Удинский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберийско-кавказские языки. – М., 1967. С. 676-685.
15.  Сравнительно-историческая лексика дагестанских языков. Под редакцией И.Б. Муркелинского. – М., 1971 (СИЛДЯ).
16.  Услар П.К. Этнография Кавказа. Языкознание. III. Аварский язык. – Тифлис, 1989.
17.  Церцвадзе И.И. Андийский язык // Языки народов СССР. Т. IV. Иберийско-кавказские языки. – М., 1967. С. 276-292.
18.  Юсупов Х.А. Русско-даргинский словарь. – Махачкала, 2005.
Категория: Филологические науки | Добавил: ivan_babenko (22.08.2012)
Просмотров: 709 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]