Языкознание - Филологические науки - Сортировка материалов по секциям - Конференции - Академия наук
Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Академия наук

Пятница, 09.12.2016
Главная » Статьи » Сортировка материалов по секциям » Филологические науки

Языкознание
Цвет в языковой и  индивидуально-авторской картине мира
 
Авторы:
 
Опаленко Н.А., Харьковская государственная академия дизайна и искусств
 
Журавлева А.В., Харьковская государственная академия дизайна и искусств
 
В лингвистике является общепринятым положение о том, что каждый язык членит реальную действительность и представляет ее в сознании говорящего определенным образом. Языковая картина мира (ЯКМ) характеризуется как исторически сложившаяся в обыденном сознании данного языкового коллектива и отраженная в языке совокупность представлений о мире.  Понятие языковой картины мира восходит к идеям В. фон Гумбольдта о внутренней форме языка и к идеям американской этнолингвистики, в частности к так называемой гипотезе лингвистической относительности Сепира – Уорфа. Современные представления о ЯКМ изложены в работах Ю.Д. Апресяна, Н.Д. Арутюновой, А. Вежбицкой, И.Б. Левонтиной, Е.В. Урысон, А.Д. Шмелева и др. Исследуемое понятие включает следующие идеи о том, что картина мира, предлагаемая языком отличается от «научной» (в этом смысле употребляется также термин «наивная картина мира») и, что каждый язык «рисует» свою картину, изображающую действительность несколько иначе, чем это делают другие языки. Реконструкция ЯКМ составляет одну из важнейших задач современной лингвистической семантики. 
В последние десятилетия получил развитие так называемый антропоцентрический подход к исследованию языковых явлений. Это позволило обратить внимание на психологические предпосылки формирования индивидуальных языковых картин мира, в частности индивидуально-поэтичских. Показателем таких предпосылок могут быть колористические предпочтения автора. Интерес к изучению наименований цвета в творчестве С. Довлатова обусловлен стремлением к выявлению своеобразия в развитии фрагмента ЯКМ, а именно колоративной лексики, на определенном этапе развития языка.  В статье отмечается взаимосвязь цветовой и концептуальной картины мира, психофизиологических особенностей человека и его цветопредпочтений.
Объектом исследования стали лексические единицы со значением цвета в произведениях С. Довлатова. Цель данной статьи - комплексный анализ цветономинаций в тексте произведений "Зона”, "Заповедник”, "Филиал” и некоторых рассказов. Достижение цели предполагает решение следующих задач: представить тематические группы колоративов произведений С. Довлатова; проанализировать цветоощущения довлатовских персонажей; установить нецветовые значения (метафорические, символические), развиваемые цветовыми лексемами.
«В художественном произведении цвет и свет не только способствуют созданию художественной образности. Литературное творчество направлено на создание «вторичной» реальности - вымышленного мира художником слова», - отмечает И.Е. Цегельник. Таким образом, концентрированность автора на своих эмоциях при создании текста позволяет представить мир не тождественный чувственно воспринимаемому, и избрать краски, соответствующие его картине мира. «Цвет является значимым компонентом ментального пространства художника слова, поэтому анализ цветосемантики помогает проникнуть в философско-мировоззренческую концепцию автора» [6, с. 1]. Л. Лисиченко в работе «Языковая картина мира и ее уровни» пишет о перспективности исследования влияния психологического типа автора на формирование его поэтической картины мира. Опираясь на работу К.Г. Юнга «Психологические типы», лингвист обосновывает языковое своеобразие идиостиля автора принадлежностью его к интравертному или экстравертному психологическим типам. Л. Лисиченко указывает на специфические особенности колористики поэтов, принадлежащих к этим типам. Таким образом, для интравертов характерно преимущественно употребление наименований ахроматических цветов, а для экстравертов - названий хроматических цветов [3, с. 140 - 141]. Колоративы используются художниками слова  в описании окружающего мира, обстановки, в создании портретов героев.
Своебразие поэтики Сергея Довлатова заключается в том, что ему не свойственны пространственные описания (портрет, пейзаж или интерьер). Здесь преобладают деталь, жест, точное определение. Созданию таких лаконичных описаний способствуют колоративы и звуковые характеристики.
Этот город был темным от растаявшего снега. Шумным от лая караульных псов. Горьким от кофе и старых пластинок [1, с. 71].
«Синтетическое чувствование, - пишет Л.Н. Миронова, - было знакомо людям тонкой психической организации, по-видимому, во все времена. Вот как ощущали мир японские поэты:
Сумрак над морем
Лишь крики диких уток вдали
Смутно белеют.
***
Льют майские дожди.
И ветер в листьях сливы
Опять зазеленел  [5, с. 102].
Б. Ларин так размышлял о сущности художестенного богатства: «Оно в многодельности средств всякого искусства. Надо изучать художественные заложения во взаимодействии их всех: звучности и смысловых колоритов, композиции и мысленной идейной оси» [2, с.47]. В мировосприятии С. Довлатова преобладает визуальная модальность. Среди широкого спектра цветообозначений Довлатов-«художник» выбрал ахроматические цвета (черные и белые).
Согласно цветовому тесту М. Люшера, выбор черного или белого демонстрирует абсолютное и окончательное решение («черно-белый приговор»). Черный, как концентрическое сгущение, отражает агрессивное упорство, белый - как эксцентрическое растворение - бегство. Психологом замечено, что лишь 1,4 % людей выбирают из числа ахроматических цветов белый и черный одновременно. Большей частью эти цвета выбираются людьми, находящимися под сильным психическим давлением.
 Белый цвет - абсолютная свобода от всех препятсвий и свобода для всех возможностей. Белый цвет - это tabula rasa, чистый лист, и новое начало. Поэтому белый цвет является на Востоке символом физической смерти, если ее считать началом нового воплощения. Кто в таблице ахроматических цветов выбирает белый, тот «нуждается в освобождении от неприятных обстоятельств» [4, с. 38].
Белый - это граница начала и согласие; черный - это отрицание и граница за которой прекращается «цветовая» жизнь. Например, в повести «Зона», где за колючей проволокой действительность окрашена в темные тона (бараки, одежда заключенных). Макс Люшер отмечает, что черный выражает идею «ничто»: ничто, как абсолютный отказ, как смерть или как «нет» в боевом протесте. Психологами также доказано, что «цвет, овладевая неведомыми силами бессознательного, управляет жизненно важной чувствительностью, а также символизмом эмоциональной сферы и мысли человека» [7, с. 167].
Традиционно в славянской культуре сложилась такая символика белого и черного: белый цвет символизирует добро, радость, чистоту, а черный - зло, темные силы. А также это - жизнь и смерть. Преобладание этих цветов в творчестве С. Довлатова обусловлено не только психологическими особенностями личности автора, но и мотивировано идейным замыслом произведений.
Например, жена капитана Егорова в повести «Зона», Катя, уставшая жить в условиях лагерной «романтики», тайком мечтает: «Ведь где-то есть иная жизнь… Где-то есть серьезные белые книг. Вечно ускользающая музыка Баха… Шорох автомобильных колес…», противопоставляя своей настоящей жизни: «А здесь - лай собак. Пилорама гудит с утра до вечера. А  теперь еще лед в умывальнике»  [1, с. 78]. Данный отрывок свидетельствует о том, что Довлатов в описании обстановки применяет не только колоративы, но и звуковые характеристики. Следовательно, два эти приема работают в комплексе и составляют явление синестезии, когда органы чувств раздражаются неадекватными раздражителями.
В довлатовской системе цветообозначений нами были выделены следующие семантические группы белого:
природа: белая от солнца вода (с. 47), небо, белое от звезд (с. 60), белый дым (с. 92), мутное белое солнце (с. 145), земля побелела от мороза (с. 101), белая гладь (по бокам от дороги); предметный мир: серьезные белые книги (с. 78), неясно белеющие стены (с. 75), белые занавески (с. 84), белое пламя парашюта, белая ткань, узким белым лезвием выскользнуло пламя зажигалки, белые от инея автоматы (с. 138), белый край газеты , на траве белеет книга; человек : белеют лица (с. 16), пальцы его белели на темном стволе (с. 50), белеет узкая линия воротничка (с. 106), белый шрам (с. 109), злое бледное лицо.
А также семантические группы черного (темного): природа: темные ветки (с. 75), черный снег (с. 98), темнели валуны (с. 173), черная тень, город темный от растаявшего снега (с. 71); предметный мир: черные пятна на телогрейке (от крови) (с. 98), темные палатки, потемневшие стекла, темнеющие на фоне снега дома (с. 148), рама для канатов темнела, как виселица (смерть) (с. 151), черный трап (с. 138), черела надпись «Вода»; человек: темнели шрамы от собачьх укусов, темный ты человек Ероха.
Из приведенных случаев употребления колоративов становится очевидным, что не всегда предметы и понятия, обозначенные белым цветом, имеют положительное значение. В таких случаях, как белая от солнца вода; небо, белое от звезд; белый дым; белая гладь, цветообозначения выступают в роли логических эпитетов. Однако белый цвет может передавать негативное значение, закрепленное в таких фразеологизмах, как белый как смерть побелеть от страха. Довлатов мастерски использует традиционную концепцию белого цвета, на основании которой строит индивидуальные словообразы. Узкое белое лезвие я увидел сразу. На эту крошечную железку падал весь свет барака [1, с. 98]. Из кулака его выскользнуло узкое белое лезвие. Тотчас капитан почувствовал себя большим и мягким. Пропали разом запахи и краски. Погасли все огни [1, с.74].
Образ белого лезвия в индивидуально-авторской картине Сергея Довлатова является ключевым в раскрытии темы "жизни и смерти”. Впервые автор вводит этот образ в повести "Зона”. Образ белого лезвия ножа является одним из предвестников внезапной насильственной смерти как для главного героя повести Алиханова, так и для самого Довлатова, на которого было совершено нападение во время службы в конвоирных войсках в республике Коми.
И все же чувствовал: неподалеку от белого лезвия мелькнула улыбка Купцова [1, с. 56]. Ощущения жизни, смерти, конца, распада сузились до предела. Слились в ослепительно белую полоску ножа [1, с. 74].
В более поздних произведениях этот образ встречается в других интерпретациях, например: Ручьи - стремительные, пенистые, белые, как нож и ярость, - огибали тяжелые мокрые валуны. Из кулака его узким белым лезвием выскользнуло пламя газовой зажигалки. В данном случае мы наблюдаем двойное наслаивание образности на прямое значение колоратива белый. На значение внезапной смерти накладывается добавочное значение угрозы жизни. Параллельно оппозиции Жизнь - Смерть в тексте развивается противопоставление Свет - Тьма: Вся мера глубины и разнообразия жизни ясно предстала в этот час на грани тьмы и света. Ведь жизнь коротка. Позади океан рождения, впереди океан  смерти, а наша  жизнь лишь узкая полоска суши между ними.
Для Довлатова очень значимым было понятие "золотой середины”, поиск этой невидимой границы между белым и черным, между добром и злом, а следовательно, и между жизнью и смертью. Довлатовское определение жизни: "Жизнь - есть выявление собственным опытом границ добра и зла” [1, с. 220] сродни булгаковскому: одно предполагает другое, без первого немыслимо второе.
Наблюдение над функционированием колоративной лексики в прозе Сергея Довлатова свидетельствует о переплетении традиционной символики и авторских смысловых интерпретаций, что доказывает значимость цветовой картины мира писателя как неотъемлемого фрагмента его поэтической картины мира. Перспективным видится возможность поиска новых вариантов в семантике цветонаименований.
 
Литература:
1.Довлатов С. Ремесло. - СПб.: Азбука-классика, 2004. - 608 с.
2.Ларин Б.А. Эстетика слова и язык писателя. - Л.: Худ. Лит-ра, 1974. - 288 с.
3.Лисиченко Л. Мовна картина світу та її рівні // Збірник Харківського історико-філологічного товариства. - Х., 1998. - Т. 6. - С. 129 - 144.
4.Магия цвета : [ред. Мальбрук С.В.]. - Х.: Сварог, 1996. - 432с.
5.Миронова Л.Н. Цветоведение. - Мн.: Выш. шк., 1984. - 286 с., ил., цв. вкл.
6.Цегельник И.Е. Цветовая картина Иосифа Бродского: когнитивно-функциональный подход: Автореферат дис. к. фил. н. - Р.-н.-Д., - 2007.- 39с.
7.Юиг Р. Цвет и выражение внутреннего времени в западной живописи // Психология цвета. - М., 1996. - С. 135 - 179.
Категория: Филологические науки | Добавил: Administrator (09.12.2013)
Просмотров: 738 | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]