Философская антропология, философия культуры - Философские науки - Сортировка материалов по секциям - Конференции - Академия наук
Приветствую Вас, Гость! Регистрация RSS

Академия наук

Суббота, 03.12.2016
Главная » Статьи » Сортировка материалов по секциям » Философские науки

Философская антропология, философия культуры
Право античности как культурно-исторический феномен: философская интерпретация
 
Автор: Бойчук Сергей Сергеевич, к.филос.н., Луганский государственный университет внутренних дел  им. Э.А. Дидоренко
 
Среди нескольких парадигмальных мифов европейской цивилизации особая роль принадлежит генеалогической «золотой» легенде об античных истоках Запада. Вера в столь благородное происхождение, наряду с многочисленными войнами за греческое и римское наследство определили собой то смысловое поле значений и ценностей, в котором оформилось уникальное переплетение самопознания, тонкого эстетического слуха и особого чутья исторической перспективы, что и создали сущность культуры потомков северных варваров. В этом обворожительномкультуртрегерском мираже Олимпа, Эврота,Капитолия необходимой составляющей является государственно-правовой идеал недостижимого совершенства гражданской доблести. Специфика обращения именно к данному аспекту античных образов на протяжении тех или иных Ренессансов и попыток воссоздания практик агоры на тесных улицах Лютеции/Лондиниума заключается в несоответствии сути вещей при парадоксальном тождестве имен.Фантасмагория сенатов, демократий и прочего словаря политического койне современности – не что иное, как шаманский заговор живой действительностиичастонеумелое манипулирование магическими формулами в абсурдных декорациях дорического ордера готического камлания.
Ситуация непонимания и агрессивного присвоения формул классической древности в наибольшей степени проявляет себя в вопросе античного права. Хрестоматийным примером особого переживания правовой реальности, фанатичного поклонения букве и религиозного служения духузакона всегда выступала Спарта.
Общепризнанной основой сурового аристократического величия, запечатленной в веках гордой осанкой первородства аполлонического человека, и гарантией успешности в истории – безусловной в перспективе греко-римских идеалов и непонятной для поколений недальновидных архивариусов – выступали благословленные Дельфами законы Ликурга. Содержаниепоследнихвсегда было неизменным и, согласно свидетельству Геродота, ограничивалось лаконичным приказом не покидать боевые порядки до победы либо гибели. Также известно, что этот абсолютный правитель общины равных велел раз в год после избрания эфоров всем мужчинам брить усы и ежеминутно безоговорочно повиноваться его предписаниям.Неужели воспетое совершенство, ясность и гармония воплощенной на берегах Эвротаэллинскойгосударственно-правовоймечты действительно исчерпывались скупыми строчками воинского устава, грубовато примитивной командой младшего офицера и не выходили за пределы маршевой поэзии Тиртея с призывом «несгибаемо стоять в первом ряду»?
Недоумениеперед «казарменной» логикой законов, созданных в ритме и поэтике мерного шага фаланги, заставляет признать неадекватность новоевропейских юридических категорий при интерпретации бытия права в цивилизационных структурах античности. Для того чтобы раскрыть феномен спартанского легизма в его предельных основаниях, необходимо отказаться от всей системы тривиально догматического мышления позитивистского конструктивизма, который не в состоянии представить правовую реальность по ту сторону фельдфебельскоготождества бумажного крючкотворства самому себе. Закон Спарты, в отличие от правил игры модерна, заданных некими нормативными текстами и соотнесенными с фикцией правоотношений индивидуумов – атомов, находился не на «ничейной земле» казенных абстракций и предписаний, а пребывал в «умном месте» Платона, в мире парадигм и идей. Таким образом, у истоков спартанской доблести оказывается закон не юристов, а философов, в своих принципиальных характеристиках совпадающий с божественно естественной неизбежностьюДемокрита, державным логосом Гераклита и формальной, организующей и упорядочивающей стихию материи, причиной Аристотеля. Определяя течение человеческой жизни с суровой неотвратимостью движения Солнца, подчиняя ее справедливой красоте мировой музыки,этот закон требовал ответственного и осознанного присутствия в горизонтах того, что нельзя отбросить, не утратив в себе человеческое. Именно поэтому цель Лакедемонского законодательства понималось как упражнение в аристократическом совершенстве, в столь значимой для эллина добродетели калокогатии.
Кроме того императив спартанского законодательства по внутренней смысловой структуре и интенциональности соотносится более с гномическими сентенциями семи мудрецов и светоносным оракулом о познании собственной сущности. Начерченные на фронтоне храма победителя Пифона аскетические максимы «Познай самого себя!», «Ничего сверх меры» вливаются в спартанскую конституцию, укрепляя ее и направляя по пути обретения наилучшего из возможных для человека модусов жизни, жизни как усилия по сотворению благородного мужа в рамках восхитительного евгенического проекта воспитания и включенности в великую цепь подчиненной телеологии природы.
Осознание неправовой феноменальности спартанского законодательства позволяет отбросить стереотипы юридического позитивизма и попытаться увидетьнекоторые фундаментальные топосы бытия права в классической цивилизации.Анализ последних призван раскрыть характеристики правовой парадигмы античности и послужить преддверием к ее реконструкции во всей культурно-исторической сложности и неповторимости. На данный момент имеет смысл говорить о следующих аспектах этой парадигмы.
1.Сакральность. Рождение права из духа религии является общим местом и не нуждается в отдельном рассмотрении, однако весьма условное в античной традиции противопоставление светского права сакральному не означало обособление их в качестве автономных сфер и утраты законодательством своего сверхприродного статуса. Наоборот религиозные культы общины – единственный ключ ко всей сложной государственно-правовой панораме институтов классической древности, а право всегда оставалось «религией применительно к отношениям между людьми» (Фюстель де Куланж).
2.Этичность. Древние не признавали автономности права и государства, данные феномены необходимо включались в великую цепь бытия неразрывными звеньями этических категорий: пространство политического мыслилось исключительно в качестве прикладного аспекта науки о добродетелях и измерялось с помощью таких основополагающих величин как благо, добро, зло, право черпало свои истоки в высшей идеи справедливости, полис держался дружбой и благочестием граждан. Только происшедшая в реформационной буре великая революция освобождения политики от этики – во многом подобная коперниканскому перевороту, поставившему с ног на голову традиционное мироздание и превратившее человека в трепещущую перед бескрайними просторами звездного неба пылинку – уничтожило этот величественный порядок.
3.Эстетичность. Постановка вопроса об эстетическом измерении права в античности означает не только попытку увидеть пластическую завершенность и изысканную красоту античной вселенной законов, но и стремление раскрыть музыкальную сущность данного явления, впервые в истории выраженного в виде поэтических строк для пения (язык законов XIIтаблиц отличается ритмичностью и явно предполагал декламацию). Музыкальность государственно-правовых феноменов античности определялась, прежде всего, тем, что благородные звуки воспринимались как средство утверждения порядка и согласия между миром совершенных первоформ и правилами человеческого общежития. Нерасторжимое единство правильного способа ведения войны (в строю фаланги или легиона), законов города и облагораживающей души музыки оказывается космообразующей формулой благополучия и стабильности.
4.Онтологизм. Правда-справедливость (Дике) – понятие наиболее близкое по значению к римскому ius – в греческом сознании имеет статус принципа вселенской гармонии и упорядоченности, именно она выступает той силой, что наказывает Эдипа, обуздывает хибрисАлкмеонидов, ведет Солона по пути очищения Афин от скверны и направляет движение небесных тел. Таким образом, закон Эллады находился не на «ничейной земле» казенных абстракций и предписаний, а пребывал в «умном месте» Платона, в мире парадигм и идей.
Переживание онтологического присутствия в горизонте высших смыслов в наибольшей степени нашло свое выражение в ежедневной практике римского юриста, жреца и оракула в глазах современников.В этой ситуации свидетельства Право не стоит многочисленными книжечками кодексов на полках шкафов, а обволакивает трансцендентальной реальностью, проникает в каждую клеточку мироздания и индивидуальной судьбы того, кто решил посвятить собственную жизнь высокому служению совершенному искусству доброго и равного.
Неполнота и схематизм предложенных характеристик не вызывает сомнения, все вышеизложенное представляется попыткой, теоретическим наброском и пролегоменом к реконструкции античной правовой парадигмы и поэтому является философской абстракцией, которая открывает важные перспективы и интеллектуальные горизонты.
Категория: Философские науки | Добавил: Administrator (14.11.2013)
Просмотров: 749 | Комментарии: 8 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 8
7  
Уважаемая Светлана, здравствуйте ! Я с интересом следил за развивающейся дискуссией и, не являясь специалистом по римскому праву, либо знатоком взаимовлияния античной  и европейской цивилизационных традиций, все же не могу удержаться от нескольких комментариев. 

1.  Вы пишете, что европейцы довольно долго "думали, что живут в эпоху Римской империи", согласно Вам это наблюдается чуть ли не вплоть до 1806 года. Но это не вполне согласуется с фактами. Уже в 17 веке понятие "хритсианский мир"  сменяется понятием Европы, а одним из важнейших последствий Реформации стало возвышение национального государства. Считается, что "рождение" национального государтсва" и "государственного интереса" в международной политике произошло при кардинале Ришелье (1585 - 1642) во Франции. Поэтому европейцы уже даже в 17 веке едва ли думали, что живут в "эпоху Римской империи".
2. Вы пишете, оперируя хрестоматийными фактами, что знаменитая "трехчленка" Флавио Биондо получилась из идеи Петрарки "о трех эпохах развития". Это верно, но ведь можно увидеть истоки такого взгляда (идея цикличности, смены эпох, "повторов" развития и т. п.) гораздо глубже. В свое время британский историк А. Дж. Тойнби был поражен мышлением Фукидида, расценивавшего Пелопонесскую войну в качестве катастрофы греческого мира. Тойнби считал, что Пелопонесская война и Фукидида для греческого мира стала аналогом Первой мировой для Европы. Это я к тому, что Флавио Биондо и Иоахим Флорский не были оригинальны, хотя никто ,конечно, не оспаривает их заслуг. Идея цикличности, "взлетов и паений" так же стара, как мир. На этом фоне относительно молод именно марксисисткий взгляд на историю.
3. Ну а дальше - конкретней. Вы пишете, что античное наследие никто не делил и "войны" за него не было. Сложно оспаривать этот факт. Но дальше Вы пишете нечто такое, что заставляет полемизировать. Конечно же, в Европе 17-18 веков "традиции государства и права считались естественными", но из этого не следует, что их нарушение вызывало просто "удивление".. Россия Петра Великого потому вызывала "удивление", что являлась полуазиатской страной, это прослеживается и сейчас, однако Петра I воспринимали в качестве "варвара" отнюдь не в силу его стремления "приватизировать" (Ваш термин) античное наследие. Что касается истории с претензиями Ивана Грозного на царский титул и т. п. ...ммммм...  здесь бы вспомнить знаменитый вопрос историка П. Милюкова были ли предопределены позднейшие реформы Петра внутренним развитием России или же они объясняются только воздействием Запада. Ну а Ваш аргумент о Наполеоне, считавшегося "варваром" на основе "узурпации" титула императора не выдерживает критики. Современники (пусть и не все) воспринимали наполеоновскую империю в качестве преемницы империи Карла Великого, а саму Францию - в качестве сильнейшего НАЦИОНАЛЬНОГО государства. Получается, что Карл Великий тоже узурпатор? Это же смешно. В 1806 году Наполеон лишь поставил точку в истории Священной римской империи германской нации, которая со времен Вестфальского мира 1648 года мало у кого вызывала почтение. Тридцатилетняя война 1618 - 1648 гг. нанесла страшный удар по Свящ. Римс. империи и немецких княжеств стало больше, чем дней в году. Шутили, что когда в одном немецком княжестве заваривали кофе, то в другом - облизывались. Поэтому европейцы в 17- 18 веках считали, что живут в Европе, а не в "эпоху Римской империи", хотя только глупец стал бы отрицать значимость античной традиции для европейцев. С тех пор, как национальные европейские государства во времена Реформации дистанцировались от Рима, поясняя свою "ересь" национальными интересами (очередной реверанс в сторону, например, уже упомянутого Ришелье), все разговоры о "эпохе Римской империи" перенеслись в звонкую тишину академических дискуссий.
4. Философский взгляд на исторические явления и процессы возможен, он просто необходим. Конечно, это не значит, что он безошибочен. Но определять его лишь в качестве "мировоззрения" так же не верно, как заносить всех эмпириков (среди философов они тоже есть) в число правоверных позитивистов.

С днем социального работника Белоруссии !

6  
Что касается сакральности права, то нормальный процесс становления системы права (практически цитата из учебника истории государства и
права) проходит следующие этапы: этап "божественного права", когда нормы
сакрализируются, а ссылки на авторитет богов - абсолютизируются, тогда,
естественно жрецы (как бы они не назывались), способствуют отправлению
правосудия; затем - этап обычного права, когда ссылка идёт на авторитет предков и незыблемость обычаев; и потом - формирование
письменного права, где уже определяется источник права, а нормы
изменяются в зависимости от изменения общественных отношений, которые
они и регулируют.
Римляне, конечно, в том числе, и Цицерон, любили писать о влиянии греческой культуры на Рим вообще, и в частности, в
правовых моментах, но реальной связи систем права там мало. А якобы
факты заимствования - вообще легенды (т.е., откровенно недостоверная
информация).
Что касается "свободы спартанских женщин", то: 1.когда муж в сутки дома минут 15, то volens nolens получаешь определённую
свободу действий, но именно по решению вопросов ведения домашнего
хозяйства; 2.а что касается женщин в "эпоху патриархального римского
общества", то, прошу прощения, наука о нём практически ничего не знает -
информация не дошла, а эпоха классического Рима - здесь ни с одним
регионом и ни с одним периодом древности не может быть никакого
сравнения: римская женщина наследовала имущество, имела реальное, а не
формальное право на развод, пользовалась бытовой свободой и т.д. -
Спарта рядом не стояла.

Кстати, историки из так называемых "исторических" фильмов смотрят одни пародии и комедии -  окружающие не
выдержавают обилия комментариев...

А мышление многих римских юристов, как и большинства современных, было весьма прагматичное и конкретное...

Со Старым Новым годом! - абсолютно уникальный феномен нашей современной культуры

Уважаемая, Светлана!
1.С учебниками сложно спорить, это жанр такой условный, а их мудрость – непререкаемый эталон для студента, но не кандидата наук (да и студенту в учебники надо заглядывать не при написании статей). Вы так настойчиво цитируете безусловное знание учебников, поэтому, исходя из этой чудесной «школьной» периодизации, определите статус римского права периода юристов? Вам напомнить цитату Ульпиана из учебника «мы жрецы»?
2.Недоверие к самосознанию культур очень дурной тон для историка, культуролога и философа: поэтому начинать нужно не с пренебрежительного «фи» в сторону слов Цицерона и прочих, а с принятия и последующего «расколдования» мира культурных символов и знаков, в которые эти люди верили. Все знают, что поляки – славянский народ, но почему то изучают феномен «сарматизма» и не кричат: «глупая выдумка, не подкованных в истории шляхтичей»
3. Решение вопроса войны за греко-римское наследие предполагает рассмотрения двух аспектов: языкового и исторического. Если первый – это проблема вкуса и литературного чутья, то второй – знания. I. Не буду слишком оригинальным и нагло украду мысль у Карена Свасьяна: «Педант у Тика жалуется: «Когда человектолько сравнивает один предмет с другим, то он уже лжет. „Утренняя заря рассыпает розы“ — можно ли придумать что-нибудь глупее?! „Солнце погружается в море“ — ерунда! „Утро пробуждается“, — нет никакого утра, как же оно может спать, это ведь не что иное, как час восхода солнца. Проклятие! ведь солнце даже не восходит — и это уже бессмыслица и поэзия. О, если бы мне была предоставлена власть над языком, я бы хорошо его очистил и вымел!.. О проклятие! вымести! в нашем вечно лгущем мире нельзя обойтись без того, чтобы не говорить бессмыслицы!» — Это случай крайне интенсивной, образцовой бездарности, к которой люди бездарные могут приближаться асимптотически». Вся статья находится здесь http://www.russ.ru/pushkin/Percev-i-Nicshe.II. Ваш рассказ про третий Рим и Хомякова вызывает недоумение: мы же тут не на Вашей лекции, так что не надо книжную мудрость переписывать. Я оставлю в стороне некоторые неточности и ошибки, и попытаюсь объяснить образ войны за наследство, хотя это тема для увлекательной статьи. В разные периоды времени разные национальные культуры объявляли себя главными наследниками античности: четвертый Рим Капитолия в Новом свете, Франция в римских тогах в годы Революции, Италия в период Ренессанса, Германия времен Винкельмана, Шиллера, Гете etc, Россия в разные периоды своего существования, например в правления Екатерины и рождения идеи новой Византийско-Российской империи с новыми императорами Александром или Константином (имена не самые характерные для российской традиции, только не говорите, что внука Екатерина назвала в честь Невского). Этот спор о том, кто больше грек или римлянин, я и назвал войной. Не хочу превращать дискуссию в артикуляцию очевидностей, так что здесь остановлюсь.
4. Со значением термина парадигма предлагаю ознакомиться в философской энциклопедии http://dic.academic.ru/dic.nsf....C%D0%90. Поэтому это не просто греческий термин, а философское понятие.
5.Мышление юристов. Вы считает, что прагматизм мышления исключает философскую культуру?
6. вопрос о спартанских женщинах решается чтением статьи Андреева http://pryahi.indeep.ru/history/andreev_02.html

С ДНЕМ номера полицейской службы! с 110!!!

1  
wink Я бы сказала, что статья в целом вызывает чувство недоумения, прежде всего, за счёт не до конца понятной связи между названием и содержанием.
Кроме этого, у меня как у человека с историческим и юридическим образованием и степенью по философии возник ещё ряд вопросов и сомнений.
1.термин "парадигма", введённый в науку т.Куном, означает некий "образец", модель реальности в данной научной области, в соответствии с которой строятся исследования членов научного сообщества. Термины "парадигма" и миф", как представляется, внеположенные, а "мир парадигм" у Платона... (совсем без комментариев).
2.ни одной войны за греческое и римское наследство не припоминается (потому что их просто не было).
3.Ликург никогда ни Ксенофонтом, ни Плутархом, ни Геродотом абсолютным правителем спартанского полиса не назывался (есть упоминание о его царском происхождении, но к абсолютной власти институт спартанских царей, по видимости, выросший из системы племенных вождей, не имеет никакого отношения).
4.Не понятна фраза по "казарменную логику законов" и её связь с "неадекватностью новоевропейских правовых категорий". Право динамично, одна из его функций - регулятивная, правовые категории - продукт соотвествующих социальных отношений, а казарменной логико не страдали ни законы Ликурга, ни Солона, их целью, судя по сохранившимся или отрывкам, или пересказам, было регулирование отношений внутри полиса и снятие наиболее острых противоречий (это же Греция!).
5.Кстати, текстуальных норм спартанского права в понимании "письменный текст" просто не было (спартанцы не римляне, они же в эпоху господства законов Ликурга были малообразованными!).
6.Факт того, что первые законы греческих полисов создавали философы... Скорее, мудрецы (см. Диогена Лаэртского), а юристов тогда в принципе не было (ну это же не поздний Рим).
7.Не понятно, что имеется в виду под правовым позитивизмом - органическая теория права?..
8.С идеей сакральности не просто античного, а даже греческого полисного права я категорически не согласна - этого просто не было. Ликург, Солон, даже Драконт - люди (пусть историчность некоторых ставится под сомнение), и никогда не боги (ср.: ни один из подвигов Геракла не заключался в создании какой либо нормы).
9.Что касается идеи автономности или неавтономности государства в др. Греции, то полис далеко не все истории считают государством (см. споры 80-х гг. хх в.).
10.Идея "музыкальности государственно-правового феномена античности" мне кажется лишённой всякого основания, т.к. в древнегреческой культуре музыку ещё можно рассматривать как источник вдохновения воинского духа, но в Риме, это общеизвестно, военные песни были запрещены - солдат в бою должен думать головой, слушать приказы, а не отвлекаться...
11.Что касается ежедневной практики римского юриста, но она от практики современного юриста отличалась ну разве меньшим количеством "бумажек" (и то вряд ли...), но им всем до сих пор не до "переживания онтологического присутствия".
С прошедшим днём юриста, коллеги!:wine:

P.S. А как рейтинг, интересно, снизить до минимума?...
P.P.S. Мне представляется, что как такового феномена античного права (именно как целостного феномена) не существует. Можно рассматривать феномен полисного права Греции, можно говорить о феномене римского права (в определённой степени, поскольку сравнение 12-ти таблиц и Кодекса Юстиниана ещё возможно, но полисное право Греции регулировало отношения внутри гражданской общины и отличалось одними параметрами, а Кодекс Юстиниана - это уже период существования государства как социально-политического института, и объединять его с законами Ликурга практически то же, что рассматривать Русскую Правду и Уголовный Кодекс РСФСР 1926 года со всеми изменениями как единый феномен - кстати эти два кодекса по времени где-то около тысячи лет и там, и там

Уважаемая Светлана, спасибо большое за такой потрясающий отзыв/критику!
отвечу по пунктам:
1. Слово "парадигма" не придумано позитивистскими методологами науки, с древнегреческого переводится как "образец" и является понятием античной и средневековой философии, которое соотносится с миром идей. В "Тимее" Платона демиург творит существующее, созерцая мир неизменных идеальных и совершенных первообразов, эйдосов или парадигм. Так что Бергман и Кун не ввели новый термин, а старому придали новое значение. А миф соотносится с парадигмой тем, что и первый, и вторая выступают идеалом и образцом для повторения.
2. Война за греческое/римское наследство - не боевые действия в духе столетней войны, а образ для многовековых споров о преемственности и истинных продолжателях великого дела Античности. В частности, "борьба" за наследие греческой философии между русской традицией и, условно, европейской.
3.В тексте "абсолютным правителем общины равных" назван закон, а не Ликург. Про власть царей тем более не идет речь.
4."Казарменная логика законов". Радбрух в "Пяти минутах философии права" отмечает, что фразы "закон есть закон" и армейское "приказ есть приказ" по своему содержательному наполнению очень близки, поэтому логика старшины и логика юриста совпадают в этом топосе. В тексте эта "казарменная" логика новоевропейского права противопоставляется "естественной" логике греческого понимания права.
5. О письменных законах Спарты я не писал, а вот, что касается безграмотных спартанцев, то современная историческая наука пересмотрела подобные стереотипы и отказалась от них. Постмарксистское антиковедение явно отстает от этого движения.
6. Грань, что отделяет философа от мудреца в античной традиции, - интересная и сложная вещь. Вот Сократ или Диоген Синопский, они кто? мудрецы? философы?
7.Правовой позитивизм - устойчивое словосочетание теории права для характеристики учения Джона Остина и его наследников, под ним сложно понимать что то особенное, кроме отождествления закона и права. Органическая теория права и государства - немножко другое.
8. Сакральность греческого полисного права опиралась на авторитет и санкцию Аполлона, именно к нему за советом и ездил Ликург, чтобы удостовериться в правильности созданных законов. Римское fas, божественное право, выступает источником ius, первые юристы Рима - авгуры. см. Античный город Фюстеля де Куланжа. а Геракл - никогда не бог....
9. Дискуссии 80-х устарели, но идея о том, что античное государство - не государство в современном понимании не вызывает возражений, и предложенные тезисы опираются в том числе на данное предположение.
10. Музыка - основа фаланги и полиса, мерный шаг наступающей армии задавался именно музыкантами, гармоническое воспитание, музыка сфер и музагет Аполлон, бог соединивший в себе покровительство музам и законам. и наиболее яркий пример - Дамон, учитель Перикла, государственный деятель и теоретик музыки.  есть исследования Герцман Е.В. Музыка древней Греции и Рима
11. Римский юрист живет не в кодексах, в которых ищет ответы на все вопросы, а в мире практической мудрости и доблести, софии и virtu, в имперский период юрист - это прежде все философ-стоик, который мыслит право в космических терминах единства мироздания.

С прошедшим днем философа!!!

Ходят слухи, что можно сравнивать все со всем, но не это важно, а само право в античной цивилизации как целостный и сложный феномен заслуживает исследования в целом, а не только по крупинкам. Юристы должны все рассматривать на уровне самодостаточных документов, историки обязаны понимать контекст возникновения и функционирования этих документов, а философы могут увидеть то, что делает возможным и контекст, и документы

3  
Право - вообще феномен, а юристы - никогда не философы, у них даже язык с римской эпохи особый (устойчивое выражение: "перевести с литературного на юридический"). Но рассматривать право нескольких столетий и социально-политических институтов как единый феномен, с моей точки зрения, это явная натяжка: римское право не преемственное от греческого.
Юристы (обычно должны все им) анализируют эволюцию правовых норм и институтов, строя, при этом, правовые теории, а историки, безусловно, объясняют, почему именно так, именно в этот период и именно в этом регионе.
Что касается философии... Именно способность строить замки даже не на песке, а в воздухе, создавать интеллигибельные модели, полностью опровергая закон ex nihilo nihil fit (хотя Лукреций тоже был философом) - это именно те критерии, которые отличают мировоззрение от НАУКИ.

С наступающим Новым годом!

P.S. А спартанцы во времена Ликурга вполне точно (по последним всё ещё подтверждаемым данным) были малограмотными. Всеобщим ликбезом отличались именно римляне (даже в отношении женщин!).
А дискуссии 80-х не устарели - благодаря им был выработан другой взгляд на полис как институт.
Геракла забрали на небо, но в отличие от Еноха, он там числился в олимпийцах..

Словосочетание "право - вообще феномен" от человека с философской степенью (бакалавра, магистра или доктора остается тайной) только в преддверии нового года создает особую атмосферу праздника, которая только усиливается при воспоминании того, что философия - всего лишь мировоззрение. Наверное, по мировоззрению Вы и получили ту самую степень?
О влиянии и значении греческой философии при становлении римского правовой традиции спорить сложно, можно только посоветовать посмотреть соответствующую литературу и диалог Цицерона "Об ораторах". Только плохие юристы никогда не философы, а римские усваивают методы аргументации и стоические ценности, а в средневековье схоластика формирует пространство новой юриспруденции.
Вопрос о степени грамотности времен отсутствия всеобщего обязательного образования теряется на фоне римского ликбеза в отношении женщин). По всей видимости Вы подразумеваете знаменитые римские оргии и сериал "Спартак"? Исторический факт: спартанская женщина  была самой свободной в античном мире, патриархальному римскому обществу такое не снилось и в самых кошмарных снах.
И последний и единственный важный момент: целостность и преемственность. Одна яркая деталь известная всем, кто изучал историю древнего мира: перед составлением законов 12 таблиц в Грецию была послана специальная комиссия для изучения местного правового опыта, а Цицерон отмечает тождество римских законов с солоновскими. Даже, если это легенда, важен символизм и признание корней.

С днем защиты социальных работников в Белоруссии!!!

5  
Уважаемый многомудрый Одиссей! На личности переходите? - Ваше право. Бывает... У меня историческое и юридическое образование, кандидатская степень по социальной философии, если это Вам так важно, по исследованию генезиса и эволюции философско-исторических идей в Западной Европе (диссертацию можно заказать из РГБ).
А теперь более конкретно.
Термин "парадигма" - безусловно греческий. Я имела в виду его семантические рамки в науке. Здесь можно привести аналогичный пример с термином "информация" - да, латинский, но в науку его ввёл Р.Хартли в 1928 г. для обозначения совокупности передаваемый сигналов, и сейчас как общенаучное понятие информация означает 1.совокупность данных, 2.сведения, 3.совокупность сигналов, и никак не иначе. Если же взять греческие или латинские термины в их первоначальном значении... "Класс", "флот",.. а "шпаргалка", если не ошибаюсь, вообще "пелёнка"... Язык, и научный, в том числе, имеет свойство меняться, и термины в архаичном значении не используются.
"Война" - используется как видовое понятие родового "конфликт". Конфликта за греко-римское наследие в европейской культуре не было. "Истинные продолжатели традиций"... Европейцы довольно долго так и думали, что живут в эпоху Римской империи до 1806 г. (здесь можно, правда, спорить, повлияли ли на это представление идеи пророка Данииила, трансформированные Иеронимом Блаженным в последовательную смену четырёх империй: Ассирийской, Персидской, Греческой (Александр Македонский) и Римской; а знаменитая "трёхчленка" Флавио Биондо - античность, средние века, Ренессанс получилась из идеи Петрарки о трёх эпохах развития латыни), когда Наполеон официально эту империю (тогда она, правда, называлась Священная Римская империя германской нации) не ликвидировал. Средние века первоначально не рассматривались качественно новой эпохой, а идея, что исторический процесс идёт условно как "взлёт-упадок-взлёт", ещё в XII в. звучала у Иохима Флорского. Так что римское наследие никто не делил, не узурпировал, определённые традиции государственности и права считались естественными, а их нарушение вызывало удивление (напр., когда сначала Пётр I, а потом Наполеон стали титуловаться императорами, именно с удивлением на них и смотрели: ну, варвары и есть варвары...). Греческое наследие... - попытка "приватизации" началась на Балканах (та же Болгария), а затем, тихо, спокойно и бесконфликтно, после второго  брака князя Московского Ивана III Васильевича (с Софией Палеолог) -  в Москве (появилось: "Иоанн, Божией милостью, Государь всея Руси и великий князь Московский и Владимирский...; двуглавый орёл в качестве герба - всё равно пропадал бесхозный после 1453 г. - падения Константинополя, пышные дворцовые церемонии); затем стали использовать титул "caesar" как законный наследник (София - последняя из рода Палеолог) augustus'а (система домината  Диоклетиана) , причём ещё были не довольны, когда в Европе за московской династией этот титул никто не признавал (Иван Грозный, в том числе, сильно обиделся на Польшу за то, что поляки его титуловали "magnus knese", а не "царь";  в XVII в. даже государство стали именовать на греческий лад "РОссия" (нет в греч. языке буквы "У"); а наиболее чётко эта идея "Россия - наследница Византии" прозвучала в русской мысли в XIX в. сначала у П.Я.Чаадаева (правда, с негативной окраской), потом у славянофилов - у А.С.Хомякова, а наиболее чёткое обоснование этой идее дал К.Н.Леонтьев в конце XIX в. - один из консервативных идеологов "великодержавности России" - и все они НЕ историки. И никакого конфликта...

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]